|
Главная 
Рецензии
И.ТАРТАКОВСКАЯ
РЕЦЕНЗИЯ НА КОЛЛЕКТИВНУЮ МОНОГРАФИЮ
"ПРАВА ЖЕНЩИН В РОССИИ: ИССЛЕДОВАНИЕ РЕАЛЬНОЙ ПРАКТИКИ ИХ СОБЛЮДЕНИЯ
И МАССОВОГО СОЗНАНИЯ"
(М.: МФФ. 1998. В 2 томах).
За последние десятилетия концепция "прав человека" столько
раз служила политическим инструментом в руках самых разных общественных
деятелей, что содержание ее в массовом сознании оказалось предельно размытым,
вызывая лишь смутные ассоциации с Конституцией (которую, впрочем, тоже
очень мало кто из граждан читал). Тем более важным оказывается сейчас
спокойное, взвешенное, объективное обращение к этой теме не на уровне
газетной полемики, но в рамках научного анализа. Примером такой тщательной
и аккуратной работы служит выпущенный Московским центром гендерных исследований
при поддержке Фонда МакАртуров двухтомник о правах женщин в России. Книга
основана на материалах эмпирического социологического исследования, проведенного
летом в 1997 г. в г.Рыбинске с использованием количественного (опрос с
помощью стандартизированной анкеты) и качественного (углубленное интервьюирование)
исследовательских методов.
Гендерный аспект прав человека является одним из наиболее сложных и плохо
изученных. В самом деле, проблема "особых прав женщин" воспринимается
в лучшем случае в свете защиты и поддержки материнства, и не более того.
"Советский опыт решения женского вопроса", на который неоднократно
ссылаются в своем исследовании авторы коллективной монографии, приучил
нас к мысли о том, что уж где-где, а в нашей стране достигнуто полное
равенство полов, живым доказательством которого неизменно служат заколачивающие
сваи дорожные работницы в оранжевых жилетах.
Авторы подвергают научному анализу тот по сути тривиальный, но вечно упускаемый
из виду при публичных дискуссиях факт, что из-за бытовых перегрузок женщины
оказываются ущемлены в реализации собственных профессиональных перспектив,
своего права на здоровый образ жизни, отдых и досуг. "Эти объективные
факторы создают неравные возможности для реализации личностного потенциала
женщин, являются для многих из них источником стрессовых ситуаций, ведут
к дисгармонии брачно-семейных отношений и дестабилизации брака и семьи"
(т.1, с.12). Рассмотренное под таким углом "равенство прав на труд,
отдых и образование" оказывается фикцией.
Сочетание качественных и количественных методов исследования обеспечивает
"стереоскопическое видение" объекта. Перед читателями монографии
разворачивается жизнь небольшого провинциального российского городка со
всеми тяготами и проблемами, занимающими его жителей. Главной из них,
безусловно, является задача простого физического выживания в условиях
экономического кризиса и стагнации, наиболее ощутимых именно "в глубинке".
Одна из самых интересных глав двухтомника так и называется - "С мечтой
о достатке" (Комарская Н.П., Мезенцева Е.Б., т.1,с.27-75). Анализируя
результаты опроса, авторы убедительно демонстрируют, что бедность и социальная
незащищенность служат весьма плохой базой для формирования гражданского
общества. Права человека понимаются жителями Рыбинска прежде всего как
экономические права, а также связанные с безопасностью жизни (с.88). При
этом, как отмечает О.Воронина, в ответах на открытый вопрос о том, что
такое права человека, "респонденты апеллируют практически только
к тем правам, которые обеспечивают выживание" (с.94). Исследование
позволяет лучше представить себе характер и динамику российского "провинциального
сознания", до сих пор ориентированного прежде всего на патерналистское
покровительство государства, а не политические и гражданские свободы.
Любопытно также, что важнейшим ресурсами, позволяющими россиянину эффективно
защищать свои права, по мнению рыбинцев, являются деньги и связи, но с
другой стороны, высоко оценивается также и наличие юридических знаний.
Это отражает, как подчеркивает в своей главе З.Хоткина, своеобразный парадокс
переходного периода: с одной стороны, ориентация на "блат" и
взятки как основной правозащитный механизм, говорит о том, что законы
в нашем обществе не работают и не соблюдаются. С другой стороны, акцентированная
респондентами обоего пола важная роль юридических знаний предполагает,
что правовая база все же действует и с ней необходимо считаться (с.122,
123). Поэтому, хотя абсолютное большинство опрошеных считает, что права
человека в современной России не соблюдаются или соблюдаются не всегда,
нельзя однозначно сделать вывод о том, что идея "правового государства"
в общественном мнении вообще не присутствует.
Косвенным подтверждением развития правосознания рядовых граждан служит
также отмеченный в главе Л.Г.Луняковой значительный рост числа обращений
в различные судебные и административные органы - так, например, с 1992
по 1997 г. в Рыбинский городской народный суд поступило более 35 тысяч
жалоб и заявлений, т.е. туда обращался практически каждый пятый-шестой
житель города (т.1, с.133). А ведь помимо этого многие горожане обращались
еще в административные органы, профсоюзы и другие организации, причем
число обращений увеличивается из года в год. Таким образом, демонстративное
неверие в возможность защиты прав "простых людей", высказанное
большинством респондентов при опросе, слабо соответствует их реальным
стратегиям поведения, которые предполагают все же определенную надежду
на эффективность деятельности официальных правозащитных институтов (иначе
и обращаться было бы бессмысленно). Это противоречие, весьма характерное
при сопоставлении вербальных заявлений и реальных жизненных практик, выявляется
авторами монографии за счет комплексного применения исследовательских
методов, которые включали в себя также работу с государственными документами
и анализ официальной статистики. Поэтому преимущество объединенных в двухтомник
текстов заключается также в том, что они хорошо позволяют проследить возможности
и ограничения различных социологических методов.
Другой его сильной стороной является широта и разнообразие исследовательской
проблематики. В сферу внимания авторов попадают такие темы, как трудовые
права мужчин и женщин и их реальное поведение на рынке труда, проблемы
работников с семейными обязанностями, положение матерей-одиночек, гендерные
аспекты миграции, репродуктивные права, политическое представительство
женщин и многое другое.
Каждая из статей при этом является своего рода инновацией, поскольку опыт
применения комплексных гендерных исследований в России пока еще очень
невелик. При этом выводы, сделанные в каждом тематическом разделе, пересекаются
и усиливают друг друга. Так, например, статья Е.Мезенцевой, описывающая
"советский тип работника", ощущавшего себя полностью зависимым
от государства "винтиком", хорошо объясняет явный примат "материальных"
прав человека над политическими, сложившийся в коллективном сознании рыбинцев.
В самом деле, патерналистская роль государства и специфика социальной
системы, в которой основные блага не зарабатывались, а распределялись,
с неизбежностью должна была породить "пассивные стратегии",
ориентированные не на достижение экономической независимости, а на получение
определенного пакета пусть небольших, но твердых "социальных гарантий".
"Провинциальный фактор" значительно усиливает такую ориентацию.
Впрочем, здесь нельзя упускать из виду определенную разницу приоритетов,
существующую между разными полами: если для мужчин главным фактором является
все же максимизация доходов, то для женщин скорее стабильное рабочее место.
Е.Мезенцева отмечает также определенный "ценностный разрыв",
существующий между поколениями: молодежь обоего пола, социализировавшаяся
уже в условиях рыночных реформ, демонстрирует приверженность идеям успеха
и "достижительства", по крайней мере, вербальную. В то же время
сохраняется ориентация на традиционное разделение труда по признаку пола:
ожидается, что мужчины сохранят свои функции "кормильцев семьи".
Таким образом, сознание молодых рыбинцев (и в этом плане они вряд ли существенно
отличаются от россиян вообще) представляет собой своеобразную смесь традиционных
и новых идеологем.
На практике же положение с трудовыми правами остается плачевным: после
приватизации большинство работников оказались совершенно бесправными по
отношению к администрации своих предприятий. И виной тому во многом является
все то же доминирование советских "пассивных" трудовых практик:
партийные комитеты, которые выступали все же определенными гарантами прав
работников (ибо зарвавшегося начальника можно было хотя бы "поправить"
по партийной линии), прекратили свое существование, а новые организации
с реальными правозащитными функциями не сложились, поскольку их возникновение
может быть основано только на реальной гражданской инициативе.
Если статья Е.Мезенцевой (т.1, с.167-216) посвящена занятости "вообще",
т.е. преимущественно традиционному сектору экономики, то работа З.Хоткиной
"Женщина на рынке труда и просто на рынке" специально сфокусирована
на новом сегменте трудовой деятельности, т.е. на ситуации на мелкооптовом
рынке г.Рыбинска. Такого рода рынки "поглощают" значительное
количество женской рабочей силы, вытесненной с государственных и приватизированных
предприятий. Однако положение женщин-продавцов оказывается незавидным:
анализируя целый ряд аспектов функционирования рынка как системы рабочих
мест (а именно, способы наймы и увольнения, назначение вознаграждения
за труд, условия работы, перспективы продвижения), автор делает вывод
о том, что права женщин как работников в этой сфере подвергаются серьезнейшим
ущемлениям, а по сути, не гарантированы вообще ничем. Женщины работают
в условиях нерегламентированного рабочего дня, часто за мизерную зарплату
и в любых погодных условиях, при этом нередко становясь жертвами сексуальных
домогательств со стороны работодателей. Социальная структура рынка имеет
выраженную гендерную окраску: женщины выступают преимущественно в роли
продавцов, мужчины же в качестве нанимателей и собственников торговых
точек.
Ряд статей коллективной монографии посвящен в том или ином аспекте проблемам
детства. Так, глава, написанная М.Баскаковой, описывает ситуацию родительства
в условиях экономического кризиса в русской провинции. В наиболее сложном
положении здесь оказываются матери детей дошкольного возраста: если в
советскую эпоху гендерная роль "работающей матери" имела целевую
государственную поддержку, то теперь материнство (не говоря уже об отцовстве)
оказалось частным делом каждой семьи. Законодательство, обеспечивающее
женщинам гарантированную оплату декретных отпусков и больничных по уходу
за детьми, нередко не соблюдается, особенно в частном секторе рынка труда.
При этом резко возросла плата за пользование детскими дошкольными учреждениями,
что просто вынуждает большинство матерей отказываться от их услуг и сидеть
с детьми дома, что, соответственно, сразу ухудшает экономическое положение
семьи, в которой остается только один "кормилец". В результате
в 1997 г. среднемесячный доход рыбинских семей с детьми до трех лет оказался
в 2,5 раза ниже официального прожиточного минимума. Автор обращает особое
внимание на то, что, хотя согласно современному законодательству, права
обоих родителей в части предоставления больничных и даже декретных отпусков
одинаковы, на практике ими пользуются почти исключительно матери. В условиях,
когда эти "права" оборачиваются реальным "поражением в
правах" на рынке труда, это поддерживает и усиливает гендерную диспропорцию
в области рабочей силы: женщины оказываются неконкурентоспособными в борьбе
за лучшие рабочие места. Такая ситуация, по мнению М.Баскаковой, порождена
не только традиционными стереотипами, но и правовой безграмотностью: 80%
опрошенных рыбинцев оказались вообще неосведомленными о правах отцов в
этой сфере.
В наиболее тяжелом положении, однако, оказываются матери-одиночки, причем
число их, по данным, приведенным в статье Л.Г.Луняковой "Материнские
семьи": соблюдение прав и гарантий", постоянно возрастает. Им
регулярно задерживается выплата пособий, недоступны положенные по закону
бесплатные лекарства, не говоря уже о льготах на получение жилья. Автор
делает вывод о чрезвычайно низкой эффективности социальной политики, направленной
на поддержку нуждающихся групп населения, что особенно катастрофически
сказывается на судьбе тех граждан, чьи возможности на рынке труда ограничены
и которые вынуждены вследствие этого в значительной степени зависеть именно
от социальных программ.
Исследование Е.А.Баллаевой, опубликованное во втором томе монографии,
освещает ситуацию с соблюдением репродуктивных прав жительниц Рыбинска.
Подчеркнув ту фундаментальную роль, которую деторождение играет в судьбе
женщины, автор констатирует, что у респонденток господствует восприятие
материнства как важнейшего жизненного предприятия, поддержанного традиционной
системой ценностей и регулируемого институционально заданной системой
поведения и мировоззренческих координат. При этом, по мнению Е.Баллаевой,
"высокая оценка женщинами семьи как социального института и установки
на материнство связана с сокращением у женщин возможности для самореализации
вне ее пределов и может быть расценена как компенсаторная" (т.2,
с.95). В реальной жизни ценой материнства может быть "обвальное"
снижение профессионального статуса и перемещение в систему маргинальной
занятости: "высококлассный программист становится уборщицей в психиатрической
больнице, бывший депутат союзного парламента - продавцом в коммерческом
киоске на городском рынке и т.д." (там же). Поэтому позитивная оценка
многодетности, особенно у молодых женщин, является, подчеркивает автор,
"реакцией на утрату жизненных перспектив все семьи и вне материнства".
При этом продолжается маргинализация социального статуса мужчин как отцов.
"Сильные российские женщины" все больше берут ответственность
за рождение ребенка только на себя, в крайнем случае рассчитывая на помощь
родственников, даже если ребенок желанен для обоих родителей.
Что же касается проблемы репродуктивных прав, то здесь, как и в других
сферах правосознания, доминирует все тот же дискурс гарантий, предполагающий
ориентацию не на права как таковые, а на предоставляемые и обеспечиваемые
государством льготы.
Продолжает оставаться традиционно высоким число абортов, и что особенно
тревожно, происходит рост числа абортов у несовершеннолетних. Растет и
число "отказных" детей в роддомах, что говорит о том, что взятая
на себя "репродуктивная ответственность" не всегда оказывается
посильной, особенно для несовершеннолетних матерей.
Две статьи посвящены проблемам миграции, в частности, судьбам женщин-мигрантов.
Н.П.Космарская подчеркивает, что государственная политика по отношению
к вынужденным переселенцам оказывается "гендерно-нечувствительной",
что приводит к реальному попранию прав женщин, оказавшихся в этой сложной
социальной ситуации. Восприятие именно мужчин как кормильцев семьи обеспечивает
им "зеленый свет" в предоставлении рабочих мест, в то время
как женщины оказываются заложницами традиционных представлений о своей
роли в семье и не получают соответствующей адаптационной поддержки.
Если же оценить с гендерной точки зрения добровольную миграцию, что делает
в своем разделе монографии Е.В.Тюрюканова, то оказывается, что для женщин
возможности свободного перемещения оказываются более ограниченными. В
то же время миграция является важной возможностью социальной мобильности,
в том числе и восходящей. Это соображение играет особенно важную роль
для условиях маленького провинциального городка, где все ресурсы социального
и профессионального роста заведомо ограничены. Л.Тюрюканова полагает,
что решающим фактором адаптации женщин на новом месте является наличие
социальных связей, прежде всего, семейных. Однако сама по себе добровольная
миграция как стратегия улучшения своего положения остается еще большой
редкостью, и обеднение населения парадоксальным образом тормозит ее, вместо
того, чтобы стимулировать. Хотя Рыбинск, по оценке многих респондентов,
является далеко не самым лучшим и перспективным местом на земле, миграционная
мобильность его жителей остается очень низкой.
Важнейшим фокусом исследования все же являлись именно права женщин, и
в этом аспекте чрезвычайно интересной представляется глава "Приватность
и права человека" (т.2, с.22-70), написанная М.Малышевой. Глубокий
и изящный анализ, проведенный автором этого небольшого "исследования
в исследовании", убедительно демонстрирует "санкционированную
государством деградацию приватной сферы", связанную с обвалом системы
социального обеспечения. Глава написана на базе применения качественных
методов исследования, что дает читателю возможность услышать "подлинные
голоса" современников, озвучивающие их проблемы, надежды, страхи,
горести. И весьма примечательно, что автор не сводит причины возрастающего
социального давления на семью к банальному "дефициту бюджетных средств".
Основная проблема, как пишет М.Малышева, заключается "в патриархатном
дискурсе правящего режима, который выводит за рамки большой политики все,
что связано с организацией частной жизни человека (с.65). Таким образом,
патриархат подкрепляется патерналистскими ориентациями.
Хочется отметить также статью Т.Клименковой, посвященную анализу проблемы
социальной напряженности в России, которая выливается в эскалацию насилия
различных видов. На основании интервью и документов, характеризующих положение
в России в целом и его особенности в Рыбинске, автор делает вывод о том,
что насилие оказалось одной из важнейших реальных проблем, составляющих
часть повседневной жизни граждан. Речь, конечно, идет не только о росте
преступности и даже не только о домашнем насилии: Клименкова убедительно
показывает, что субъектом насилия, понимаемого не только как физическое
воздействие, но и в более широком смысле - как социальный прессинг, становятся
и официальные органы, и отдельные чиновники и руководители. По сути, пишет
автор, "вся социальная жизнь рыбинцев, как, впрочем, и всех жителей
страны, проходит в условиях жесткой и насильственной регламентации"
(т.2, с.171).
В статье В.Н.Константиновой "Власть и женщина, женщина во власти"
анализируется проблема присутствия женщин в политике и управлении и факторы,
определяющие явную "недопредставленность" женщин во властных
органах всех уровней (женщины-депутаты в Совете депутатов Рыбинского муниципального
округа составляют всего 8,3%, только 10% занимают руководящие должности
в администрации). Автор полагает, что причина такой ситуации лежит в области
как институциональных, так и индивидуальных факторов. Сюда относится и
закрытость властных элит, и слабое развитие политики на местном уровне
("теории малых дел"), и особенности российского менталитета,
отягощенного патриархатными стереотипами, и нежелание самих женщин идти
в политику, которая остается для них чужеродной средой и нередко "грязным
делом", и, наконец, чрезвычайная загруженность женщин домашними обязанностями,
которая делает их практически "невидимыми в общественной сфере"
(т.2, с.230). В то же время, В.Константинова указывает на то, что в пост-советский
период в политике появилась ролевая модель женщины-руководителя, которая
не только не дискредитировала новый образ женщины-политика (в отличие
от аналогичного мужского), но и предложила свое видение политики, стиля
общения и лидерства.
К слабым местам исследования, пожалуй, можно отнести весьма ограниченный
набор методов математической обработки статистических данных: фактически,
в монографии, за редкими исключениями, фигурируют лишь элементарные перекрестные
таблицы, которые при отсутствии даже простейших коэффициентов корреляции,
вряд ли можно считать доказательством хотя бы каких-либо научных выводов.
Приведенные в таком виде данные могут не объяснять, а лишь иллюстрировать
особенности социальных процессов (хотя выборочная совокупность в 897 человек,
в принципе, вполне достаточна для применения более интересной математики).
Впрочем, эта особенность является общей чертой подавляющего большинства
отечественных публикаций, основанных на данных репрезентативных опросов,
так что авторы коллективной монографии здесь скорее следуют пусть не очень
удачной, но традиции.
В целом же двухтомник представляет собой весьма познавательное, своевременное,
а местами даже просто увлекательное чтение, заставляя читателей под новым
углом взглянуть на многие вопросы взаимоотношений полов, социальной политики
и прав человека в контексте реальной, сегодняшней, "непридуманной"
жизни.
Главная
Рецензии
|
