Рецензия на книгу С.Р. Касымовой

"Трансформация гендерного порядка в таджикском обществе». Душанбе, «Ирфон», 2007 – 230 с. ISBN 978-99947-55-25-7.

София Касымова – смелая женщина. Она одна из немногих в Центральной Азии, которая в одиночку осмелилась анализировать гендерные отношения своей страны как целостную систему, претерпевающую масштабные изменения за последние 15-20 лет.

Немногие исследовательницы решались на подобный шаг. В Узбекистане Марфуа Тохтаходжаева посвятила две свои книги «Между лозунгами коммунизма и законами ислама» (2000); «Утомленные прошлым» (2001) положению женщин с позиций линейного исторического анализа). Анара Табышалиева дала краткий историко-культурологический анализ положения женщин в традиционном кыргызском обществе в работе «Отражение во времени» (1997). Было несколько диссертаций со схожими целями , но научных монографий с социологическим анализом гендерной реальности в масштабах государства почти не предпринималось.

Это объясняется, во-первых, сложностью изучаемого предмета, его мозаичностью и многослойностью, а во-вторых, некоторых авторов (к которым отношусь и я) останавливает «страх» всеобщих генерализаций, усвоенный после прочтения постмодернистских текстов из «обязательного списка» по современной социологии.

Но С.Касымову это не остановило, и в итоге получилась хорошая книга. Умная, информативная, честная. С ясной методологической позицией автора, что все еще редкость в наше время эпистемологической всеядности, за которой обычно стоит смесь из некритически усвоенного, часто из третьих рук, мэйнстрима гендерной социологии 20-10-летней давности.

Название книги показательно: "Трансформация гендерного порядка в таджикском обществе». Оно перекликается с названиями двух российских изданий: Трансформация гендерных отношений: западные теории и российские практики. Под ред. Л.Попковой, И.Тартаковской. Самара, 2003, и Российский гендерный порядок: социологический подход. Коллективная монография. СПб, ЕУ в СПБ, 2007.

Можно сказать, что рецензируемая книга продолжает научный диалог, перекликаясь и развивая концептуальные подходы, заданные Еленой Здравомысловой, Анной Темкиной, Ириной Тартаковской и др. Тем более, что эти авторы, применяющие структурно-конструктивистский подход в своих работах, красноречиво показали его плодотворность и релевантность для анализа гендерных отношений в постсоветских обществах.

Как позитивный момент можно расценивать то, что в своем Введении София Касымова ясно обнажает методологические корни, из которых растет живая ткань ее повествования. Эти теории Роберта Коннелла и Энтони Гидденса. Основные понятия этих авторов – «гендерный порядок», «гендерный режим» и «гендерная композиция» – пришли на смену распространенному ранее и, казалось бы, понятному концепту «гендерная структура», которое по прошествии времени показало свою ригидность и недостаточность для анализа сложной реальности, коей являются взаимоотношения различных социальных групп женщин и мужчин в разных контекстах и обстоятельствах.

Итак, каков гендерный порядок в Таджикистане? Чем он отличается от гендерного порядка, к примеру, в Узбекистане или в России? Ответы на этот вопрос раскрываются в трех главах монографии, посвященных соответственно 1) власти, 2) экономики и 3) частной жизни, причем третья глава делится на разделы о браке и семье в целом, о многоженстве и многодетности.

Прежде, чем приступить к оценке содержания этих глав, хочу отметить один момент. Предыдущая публикация, редактором которой была София Касымова, называлась «Гендер: традиции и современность» (Душанбе, 2005). Это коллекция довольно больших текстов шести авторов из СНГ (Россия, Казахстан, Азербайджан, Таджикистан) и немецкой исследовательницы, пишущей о Таджикистане. Название сборника, еще тогда, когда я получила свой авторский экземпляр, поразило незамысловатостью и какой-то странной лаконичностью, за которой крылась то ли теоретическая невинность, то ли желание за простым заголовком дать читателю представление о главной идее книги.

И критика в русле этих размышлений не заставила себя долго ждать. В октябре 2006 г. московская исследовательница Мадина Тлостанова в своей обширной статье «ЗАЧЕМ ОБРУБАТЬ НОГИ, КОТОРЫЕ НЕ ВМЕЩАЮТСЯ В ЗАПАДНЫЕ ТУФЛИ?»: неевропейские бывшие колонии СССР и современная колониальная гендерная система» дала достаточно сильную критику подобной простоты в выборе методологии анализа и заголовка книги:

«Большая часть гендерных дискурсов постсоветских стран Центральной Азии Кавказа развивается в рамках упрощенной модели традиция/модернизация. Они строятся на механическом применении западного феминизма к местному материалу. Сборники статей, полевые исследования, устные истории, публикующиеся в последнее время в этих регионах, даже своими названиями и структурой нередко выдают развивательскую парадигму, основанную на изобретении модерности и традиции как ее темной стороны. Так, в 2005 году в Душанбе вышел сборник с характерным названием: «Гендер: традиции и современность». Но неожиданно в книге возникают элементы, противоречащие простой схеме — традиция/современность. Сегодня экономическая глобализация толкает самых бедных и наименее модернизированных женщин в Таджикистане к нередко насильственному и не желаемому гендерному равенству и даже женскому экономическому превосходству над мужчинами» .

Не останавливаясь на деталях критики М.Тлостановой , замечу, что сам факт ее появления очень позитивен. Он означает, что интеллектуальные продукты из Центральной Азии начинают приниматься всерьез в странах СНГ не только как очередные импликации или примерки современных западных подходов, транслируемых нам на русском языке российскими исследователями, но и как попытки выстроить первые самостоятельные (пусть не всегда имеющие законченный вид) схемы объяснения гендерных процессов, без обязательных инвектив в сторону исламского традиционализма и безусловного приветствия европоцентристской, ориенталистской точки зрения на наш регион.

Вообще, нелишне в связи с этим задать себе вопрос: не воспроизводим ли мы, гендерные исследователи постсоветской Средней Азии, ориенталистсткую парадигму? Ведь апеллируя к наихудшим формам дискриминации женщин в целях конструирования легитимной предметности нашей деятельности, мы добавляем очередные кирпичи в стену ориентализма, выстроенную западными исследователями для простоты понимания чужих культур. Пролиферация тематики воровства невест в Кыргызстане, самосожжения женщин в Узбекистане, браков по сговору родителей в Таджикистане, трафика женщин в Казахстане – что это, если не следование ориенталистским клише и штампам? В этом смысле книга С.Р.Касымовой - достойный пример, как можно, не умаляя остроты перечисленных проблем, вести, тем не менее, спокойный и откровенный разговор о совокупности всех изменений – негативных и позитивных – в сфере взаимоотношений полов.

Следующий момент, который невозможно обойти в связи с появлением рецензируемой книги, касается символического капитала западного знания, образования и английского языка в гендерных исследованиях и гендерном анализе в странах СНГ. Для международных организаций, но не для местных ученых, несомненен статус и легитимность обязательных международных экспертов по гендерным вопросам, осуществляющих кратковременную дискурсивную интервенцию в местную ситуацию наших стран. Приезжая на одну неделю, эксперт сначала задает наивные вопросы о местной ситуации, демонстрирующие отсутствие первоначальных знаний об истории, географии и культуре страны, а потом дает рекомендации местным политическим и административным структурам.

Аналогичное использование фондами местных экспертов с более скромным символическим капиталом и статусом выглядит как дань игре с двумя переменными: русский язык и знание местных реалий выступают плюсом, но отсутствие западного образования, английского языка и опыта проживания в ареале демократии становится неким символическим минусом, невосполнимой нехваткой, делающей местных ученых более дешевой рабочей силой на международном рынке аналитических услуг.

Тем важнее появление книг, подобных «Трансформации гендерного порядка…», изданных не по заказу и при финансировании международных фондов, а за счет сил и средств автора.

Перейду теперь к краткому обзору содержания. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эту книгу читать интересно с любого места, с любой страницы, т.к. даже если и кажется, к примеру, что о гендерном порядке в СССР ничего нового сказать уже невозможно, тем не менее, и здесь вас ждут находки. В главе о советской гендерной политике читатель найдет необычный вывод: «Тоталитарный режим советской власти не мог допустить разрушения основ гендерной иерархии. Это явилось бы началом разрушения всей политической системы…» (с. 48). Правота этого, на первый взгляд, неортодоксального вывода, в свете наших знаний о Худжуме, насильственной эмансипации женщин советского Туркестана, снятии паранджи, культурной революции и т.д. подтверждается рядом аргументов и цитат из И.Жеребкиной, И.Чикаловой, согласно которым в Таджикистане, как и повсеместно в советской стране, в сфере гендерных отношений царила двойная мораль: модернизм в общественной сфере и традиционализм - в частной.

Страницы 61-68, где даётся резюме первой главы, можно читать и как конспект лекции по теме «Гендер, власть и социальный порядок», и как самостоятельную научную статью, построенную на умелом анализе с использованием грамотного языка современной социологии. А еще эти страницы можно читать как убедительное объяснение, почему гендерные отношения в традиционном обществе такие живучие, неизменные из века в век и выгодны как мужской власти, государству, так и самим женщинам, несмотря на кажущуюся угнетенность, отсутствие голоса и доступа к ресурсам.

Мне, как исследовательнице из Казахстана, интересно было узнать авторскую оценку гендерной политики таджикского государства за последние годы. По словам автора, «на данном историческом этапе государство выступает в качестве сильного агента гендерной политики, оно способно специальными мерами не только значительно повлиять на выравнивание гендерной асимметрии в политике, общественном труде, но и в целом определить основные направления развития гендерных отношений в обществе» (с. 68). Как бы мне хотелось написать то же самое о государственной политике в моей стране! Несмотря на официальные успехи, госаппарат в Казахстане и его политика, на мой взгляд, недостаточно влияют на развитие гендерных отношений в обществе. Эти отношения в жизни старательно избегают госрегулирования, какие бы толковые стратегии и нацпланы ни принимали правительство, президент, международные организации и НПО.

Интересно читается глава 2 «Гендерное разделение труда в сфере публичной экономики и домохозяйства». Обилие фактов здесь управляется четкой логикой теоретизирования, интереснейшие цитаты из интервью женщин и мужчин сопровождаются убедительной статистикой, а само повествование на хорошем удобочитаемом русском языке (что тоже немаловажно в условиях постколониальной истории нашего региона), с четкой авторской позицией, нередкими эмоциональными замечаниями и риторическими вопросами, не снижающими научный статус текста – всё это выгодно отличает книгу от других публикаций на гендерную тематику последних лет.

С. Касымова, ко всему прочему - очень скрупулезный автор с высокой культурой библиографической работы, ссылок, объяснения терминов, понятий, имен. Трудно не заметить, какое множество источников советского времени и последних десятилетий изучила она в ходе работы над книгой.

Что касается третьей главы «Гендер и сфера частной жизни» - это, безусловно, наиболее эмпирически насыщенная, эмоционально акцентированная и персонально прочувствованная часть монографии. Даже если вы прожили всю свою жизнь в Таджикистане, или думаете, что знаете о таджиках всё или почти всё, если вам кажется, что семейно-брачные и сексуальные отношения в азиатских обществах описаны во множестве публикаций, все равно, прочтите эту главу. Не пожалеете.

Казалось бы, после обширного исследования Анны Темкиной на тему «Гендерный порядок: постсоветские трансформации (Северный Таджикистан)», опубликованного в упоминавшемся сборнике «Гендер: традиции и современность» (2005), выстраивать новые концептуальные схемы объяснения приватной жизни в азиатском обществе, дело не из легких. София Касымова, по-моему, с задачей справилась блестяще.

Чего стоит, к примеру, такой вывод в разделе о многоженстве: «Многоженство становится ресурсом выживания не только для женщин, но и для мужчин; можно сказать, что расширился социальный круг, в котором оно востребовано, и в этом заключается один из главных ответов на вопрос, почему оно обрело «второе дыхание» в наши дни.
В то же время, очевидно, что практика многоженства в Таджикистане сейчас всё более сближается с практикой гражданских браков в европейских странах – с той лишь разницей, что первая воспринимается как наследие консервативной мусульманской культуры, вторая - как продукт постиндустриальной цивилизации» (с.190).
Таким образом, из последнего предложения становится понятно, какую мысль старается донести до нас автор на протяжении всей книги. Нет ничего особенного в таджикском гендерном порядке, чего бы ни было в тех или иных сочетаниях в других т.н. традиционных, азиатских, восточных, постколониальных обществах, но (!) трансформация этого порядка идет в русле неумолимых глобальных культурных изменений, от которых не оградят ни снежные горы Тянь-Шаня, ни рестрикционные практики клерикалов, ни критика постколониальных теоретиков… Но это уже тема отдельной статьи.

И, наконец, чтобы завершить обзор содержания книги, добавлю, что последний раздел книги - о многодетном материнстве - покажется читателям не менее интересным, чем все остальные. Оказывается, культ многодетности в таджикских семьях уже теряет былое очарование, что объясняется как экономикой, так и изменением сексуальной морали.

Любая рецензия, как известно, должна содержать не только похвалы, но и разумную критику. Признаюсь, я стою перед сложным выбором. Что можно было бы назвать недостатками этой работы? Книга издана довольно добротно, отнюдь не страдает обилием опечаток или ошибок, как некоторые современные публикации «по гендеру».

Возможно, логично было бы закончить столь обширный анализ главой о «перспективах гендерных отношений в Таджикистане», как это практикуется в научных диссертациях на постсоветском пространстве? Думаю, и это не было самоцелью автора, так как наше будущее – это плавное продолжение настоящего, а о нем С.Касымова рассказала исключительно подробно.

Немного поразмыслив, я поняла, что же отличает эту книгу от других. Это нескрываемая идейная преданность автора своему научному руководителю, вернее, руководительнице - Анне Темкиной. Аутентичность языка и стиля, близость теоретических позиций, даже вкус, аромат и послевкусие повествования - всё говорит о том, что в Таджикистане у петербургских корифеев гендерной социологии А.Темкиной и Е.Здравомысловой появилась верная ученица и продолжательница. С чем мы и поздравляем всех троих, да и всё сообщество гендерных исследователей СНГ. В наше время вынужденного индивидуализма, все более редких невиртуальных контактов между учеными, изолированности от центров научных дискуссий, исследователям из неевропейских регионов СНГ удача найти духовных вдохновителей выпадает не всегда.
И данная книга – прекрасное исключение.

Февраль 2008