ЖЕНЩИНЫ В ССЫЛКЕ:
влияние женщин-политссыльных на культурную жизнь Западной Сибири в конце XIX века

До начала 18 века в России основным документом, регламентирующим отношения между полами, был "Домострой" - средневековый свод правил поведения горожанина, которыми он должен руководствоваться в отношении к светским властям, семье и слугам. "Домострой" был написан в конце 15 - начале 16 вв. иереем благовещенского собора Сильвестром и во многом основывался на фрагментах Библии. Он требовал беспрекословного подчинения главе семьи - мужу, "господину". Жена же "участвует в организации хозяйства и в воспитании детей, но ее, как и слуг, следует периодически наказывать в случае провинности" (БСЭ, т. 8, М., Изд-во "Советская энциклопедия", 1972 г., с. 434). Вплоть до эпохи правления Петра I женщина знатного происхождения была обязана сидеть взаперти, выходя из дому только во двор по крайней необходимости. Одежда ее должна прикрывать всё, вплоть до ступней и ладоней.

В 18 веке женщина в политике была ещё уникальным явлением. Она либо была рядом с мужчиной в ранге жены или фаворитки, либо (за неимением законных наследников) находилась на троне в ранге "пешки" в большой политической игре. Екатерина Вторая была бы, пожалуй, одним из немногих исключений из этого правила, будь она по происхождению русской. Следует заметить, что речь идет об управлении страной. В большинстве же своем русские женщины того периода были необразованны и не интересовались политикой.
Даже в конце 19 века мнение большинства мужчин о роли женщин не изменилось. Чехов в своем рассказе "О женщинах" (1886) писал: "Женщина с самого сотворения мира считается существом вредным и злокачественным. Она стоит на таком низком уровне умственного, физического и нравственного развития, что зубоскалить над ее недостатками считает себя вправе всякий…Отечеству женщина не приносит никакой пользы" (А.П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем в 18 томах, т. 5, М. "Наука" 1984, с. 113, 115).

Понятия "ссылка" и "женщина" считались несовместимыми. "Ссылкой обычно называют такой вид уголовного наказания, когда осужденного в принудительном порядке переселяют из места его жительства в определенный судом населенный пункт" (Ссылка и каторга//Советская историческая энциклопедия. Т. 13. М., 1971, с. 770). В России ссылку впервые стали широко применять в ХVП в. Согласно статьям Соборного Уложения 1649 г., ссылка назначалась как дополнительная кара преступнику после того, как его уже подвергли телесному наказанию. "В ссылку отправляли убийц, курильщиков табака, а также тех, кто притворялся увечным, собирая милостыню. Конечно, среди них были и женщины, но их наказывали всеобщим позором, унизительными наказаниями. Например, жену, уличенную в измене, закапывали по шею в землю и оставляли умирать под насмешки и пинки прохожих.

В ссылку попадали двумя путями: по приговору суда и по личной воле монарха. Ссылка "по монаршей воле" была частым наказанием при императоре Павле I. Прямо с плаца для парадов император мог отправить в Сибирь офицера, внешний вид или распоряжения которого вызвали его недовольство. Во времена Павла выработался и порядок отправки дворянина в ссылку. "В дом к приговоренному являлся офицер с высочайшим указом и сообщал ему волю императора. А на улице несчастного уже ждала кибитка (крытая повозка), на которой ему предстояло в сопровождении офицера (позднее - жандарма) совершить путешествие в "места не столь отдаленные" (Каторга и ссылка//Энциклопедия для детей по истории России Х1Х в. М., 1997, с. 350).

С 1875 г. тех, кто был приговорен к административной ссылке, отправляли в Сибирь, чтобы сделать наказание еще более тяжелым. Подобным способом правительство избавлялось от политических врагов, против которых не удавалось выдвинуть обвинения, а значит, подвергнуть их каторге или ссылке по решению суда. Прямым поводом к аресту с последующей административной ссылкой чаще всего служило подозрение в революционной агитации. Когда открывалось какое-либо политическое дело, наряду с явными нарушителями законов империи под следствие попадало множество людей. Суду предавали незначительную их часть, остальные же - порой несколько сотен человек - отправляли в административную ссылку.

Первыми женщинами, последовавшими в ссылку в Сибирь, были жены декабристов. Их поступок до сих пор вызывает восхищение потомков. Нашел он отклик и среди женщин того времени.

В период революционной ситуации 1879-1881 гг. в Западной Сибири значительно увеличивается количество политических ссыльных. Во второй половине XIX века происходит феминизация общественного движения. В "Ведомости о ссыльных", хранящейся в архиве Алтайского края, указано, что к 1844 году в одну только Томскую губернию поступило ссыльнопоселенцев 226 мужчин и 245 (!) женщин. Из них 101 была сослана, остальные же "по собственной воле поехали за мужьями, а так же дочери и родственницы".

Параграф 24 "Положения о полицейском надзоре" запрещал ссыльным "всякую педагогическую деятельность, чтение публичных лекций, участие в публичных сценических представлениях, вообще всякого рода публичную деятельность, создание библиотек для чтения и службу при них" (ЦХАФ АК, Ф. 170, Оп. 1., Д. 5., л.14). Однако нехватка образованных кадров приводила к тому, что начальство часто сквозь пальцы смотрело на то, что ссыльные работали врачами, учителями, вели исследовательскую деятельность и даже издавали свои сборники.

При активном участии политических ссыльных в этот период начинается создание культурно-просветительных и научных обществ. Многие из них считали интеллектуальный труд средством самосовершенствования, смирились со своей судьбой и, в конечном счете, были удовлетворены своим положением. Правительству не удалось изолировать политических ссыльных от местного населения и превратить их в отверженных и презираемых.

Да и сами ссыльные старались не оставлять друг друга в беде - в рассказе "Чудная" В.Г. Короленко, побывавшего в сибирской ссылке, читатель видит, что ссыльные поддерживали друг друга: "Как уезжать нам, - гляжу, в полицию народу набирается: барышни молодые да господа студенты, видно, из ссыльных. И все, точно знакомые, с ней (ссыльной Морозовой) говорят, за руку здороваются, расспрашивают. Денег ей сколько-то принесли, платок пуховый на дорогу, хороший… Проводили…" (Короленко В.Г. Сибирские рассказы. М., 1989, с. 25).

Как писали "Сибирские вопросы" в 1910 г., "в Сибири политические ссыльные всегда были нарасхват. Кто готовил детей в гимназии, лечил, писал прошения, делился газетой, книгой, всеми своими знаниями, устраивал музеи, исследовал страну, кто как не политические? Еще 10 - 15 лет назад сами жандармские полковники нетерпеливо ждали, не пошлет ли в их округ судьба "политика", владеющего иностранными языками, и нельзя ли ему поручить обучать дочерей? И, конечно, такие полковники были не только снисходительны, но и либеральны" (Дегальцева Е.А. Роль политссыльных в деятельности культурно-просветительских обществ города Томска/Е.А. Дегальцева// Общественно-политическая жизнь Сибири Х1Х-ХХ вв. - Новосибирск, 1998. Вып. 3. Ч. 1. С. 55).

И именно в Сибири - на окраине империи, под неустанным надзором полиции, начинается то самое, называемое опасным и неуместным для женщин и для общества явление - эмансипация. Женщины, которым опираться было не на кого, начали заниматься делами, абсолютно "не женскими" - статистикой, этнографией, медициной, образованием.
В очерке В. Вербицкого, помощника начальника Алтайской миссии, составленном в 1860 г., говорится, что "с самого начала основания миссий в Улале и Майме существовали училища. Числа учеников в исходящих бумагах не показано, но только известно, что обучением девочек занималась ссыльная девица София де Вальмондъ" (ЦХАФ АК, Ф. 81. Оп. 1. Л. 1). Она преподавала детям русский язык, учила читать и писать. И, судя по произведению алтайской девочки Нины Милаевой, довольно успешно:
"У скалы, при багряном закате
Волны тихо шептались друг с другом
Набегая пенистым накатом
Вдруг сказала одна "Эй, подруга!
Нас на верную смерть обрекает
Ветер, с силой швырнув на утесы,
Он бездушно нами играет,
Этот миг нам погибель приносит!" (ЦХАФ АК, Ф. 81. Оп. 1. Л. 1).

Позже, уже в 80-х гг. XIX века, с открытием Общества попечения о начальном образовании, женщины смогли проявить себя шире. Многие жены ссыльных (О. Ф. Великолюд, М.Н.Шер, М. В. Швецова, Л.Б.Мартини, М.Ф.Зверева, С.Д.Юхнева, П.Е.Веронская и др.) являлись членами этого общества и принимали активное участие во многих его учреждениях.

Так, Серафима Миртова, несколько лет заведовавшая библиотекой о6щества, будучи в 1878 г. сосланной в Томск, являлась одной из организаторов местной группы "Красного креста", "Народной воли", привлекалась по делу о так называемой "веревочке" (организации, созданной в Сибири для побегов политических ссыльных). Была выслана в Барнаул. Ее помощницей стала сестра политического поднадзорного Мария Печеркина, впоследствии библиотекой Общества заведовала его жена Александра. Жена политического ссыльного А.А. Юферова заведовала Нагорной школой Общества со дня ее открытия в 1885 г. и до закрытия в 1918 г. Все попытки жандармских чиновников отстранить ее от преподавательской деятельности успеха не имели. Было проигнорировано и указание попечителя Западно-Сибирского учебного округа от 9 марта 1895 г. "по окончании учебного года предложить госпоже Юферовой подать прошение об увольнении ее со службы". Третьей учительницей была Н. Н. Крепыш - жена политссыльного Н. Б. Шера (ЦХАФ АК, ф. 77. Оп.1. Д. 10). Современники рассматривали труд наставниц, работавших в этом учебном заведении, как подвижничество.
Царская Сибирь не имела своей медицинской организации. Тип врача - общественника в те далекие годы только намечался. Чаще всего доктора были только в крупных уездных городах, поэтому широко было развито знахарство как альтернатива медицинской помощи. "Во врачах-политссыльных Сибири народ впервые увидел для себя ранее не знакомый ему тип врача - самоотверженно преданного долгу и вооруженного серьезными знаниями" (ЦХАФ АК, Ф.Р. 1542. Оп. 1. Д. 26, л. 5).

Многие ссыльные женщины занимались медицинской практикой. И это при том, что до конца 19 века общество не признавало женщин-врачей. Однако, опасаясь их влияния на местное население, царизм старался всячески препятствовать этому. В соответствии с "Положением о полицейском надзоре" от 12 марта 1882 г., "врачебная, акушерская, фармацевтическая практика дозволялась лишь с разрешения министра внутренних дел" (ЦХАФ АК, Ф 17, оп. 1, д. 5, л. 16). Крайне низкая обеспеченность медицинскими кадрами, высокая заболеваемость населения вынуждали администрацию разрешать заниматься ссыльным медициной.

Большое влияние ссыльные женщины оказывали и на развитие искусства. Как писал один из ссыльных В. Серошевский, они "смягчили многие обычаи, дали начало сибирской живописи и музыке" (Дегальцева Е.А. Роль политссыльных…С. 53.). В 1876 г. при их участии в Томске был организован любительский музыкальный кружок, который через три года реорганизовался в отделение Русского музыкального общества, просуществовавшего 39 лет.

Некоторые ссыльные женщины находили себя в науке. Е. Н. Клеменц - жена политссыльного Д. А. Клеменца собрала и описала более 600 экземпляров растений, более 26 из них вошли в издание "Гербарий русской флоры". Ее сборы и по сей день хранятся в Гербарии Ботанического Университета Академии Наук России, один их видов растений назван ее именем (ЦХАФ АК Ф. 77. Оп.1. Д. 10).

Многим известно имя М. В. Швецовой (Лавровой) - статистика и этнографа, признанного всеми учеными того времени. Как же не правы те, кто упоминает о ней только в связи с ее мужем С. П. Швецовым: "верной подругой и соратницей его была его жена". Далеко не всегда она была лишь помощницей. Не меньших результатов она добивалась, отправляясь без мужа в экспедиции по заданию Русского географического общества. Еще в 1875-77 гг., учась на женских курсах Медико-хирургической академии в Петербурге, она занималась народнической пропагандой. В первой же ссылке - в городе Тюкалинске, она вместе с мужем активно собирала материал по социально-экономическому положению сельского населения округа и губернии в целом. В 1888 г. они приехали в Барнаул, где она становится одним из организаторов Общества любителей исследования Алтая. По заданию РГО летом 1898 г. она была командирована в экспедицию на Алтай, где занималась этнографической и антропологической деятельностью в селениях Змеиногорского (Алейской, Александровской, Владимирской, Риддерской волостей) и Барнаульского уездов. Наиболее полно материалы экспедиций исследовательница отразила в монографии "Поляки" Змеиногорского округа", изданной в Омске в 1898 году (ЦХАФ АК, Ф. 77. Оп.1. Д. 10).

Немало имен женщин-политссыльных несправедливо забыты, и материалы об их жизни и деятельности хранятся только в архивах.

К ним относятся О. Ф. Федченко - исследовательница Туркестана (Ф. 170. Д. 43. Л. 60-64), М. П. Черская - жена польского повстанца 1863-1864 гг., исследовательница Восточной Сибири и Колымы[9], А. Ф. Ядринцева - неутомимая общественная деятельница и исследовательница. В 1870-1880-х годах вместе с мужем она совершила ряд экспедиций на Алтай и помогла ему по материалам, собранным в экспедициях, опубликовать ряд статей о жизни и быте переселенцев и старожилов Горного Алтая (ЦХАФ АК, Ф. 164. Оп. 1. Д. 5. Л. 12). А. В. Потанина стала первой женщиной - действительным членом Восточно-Сибирского Географического общества. Женщина, совершившая четыре крупнейшие экспедиции (по несколько лет каждая), она умерла во время последней экспедиции на Тибет. Скульптурный бюст этой женщины установлен в Кяхте (у границы с Монголией) (ЦХАФ АК, Ф. 164. Оп. 1. Д. 20. Л. 6).

Женщины-политссыльные (а по "Уставу о ссыльных" к разряду "ссыльных" относились и дети, и жены самих "политических преступников" (ЦХАФ АК, Ф. 81. Оп. 1. Д. 6. Л. 2) сделали немало для развития науки, культуры, образования. Алтая и России в целом. Не признавать этой роли значит вычеркнуть целый пласт российской истории и науки.

Влияние ссыльных на общественно-политическую жизнь Сибири наиболее ярко проявилось в их борьбе против самодержавия. Содержание и формы этого влияния изменялись в зависимости от численности и состава политической ссылки, степени развития революционного движения и других факторов. В конечном счете они определялись этапами освободительного движения в России, их характером.

На втором этапе освободительного движения (первый этап - декабристы), когда политическая ссылка по количеству стала более массовой (хотя нельзя забывать, что, как писал Дж. Кеннан, в конце Х1Х века политические ссыльные составляли менее 1% от числа всех ссыльных Сибири), а по составу и характеру - преимущественно народнической, расширились связи ссыльных с местным населением, более разнообразными стали формы их влияния на жизнь в Сибири.

Наряду с просветительской деятельностью ссыльные вели активную борьбу против самодержавия - создавали подпольные кружки и организации, вовлекая в них представителей местной интеллигенции, устраивая с их помощью побеги из ссылки, развернули политическую пропаганду, распространяя нелегальную литературу и рукописные прокламации, используя периодическую печать, заявляли письменные и устные протесты, готовили вооруженные выступления против самодержавия.

Вплоть до конца 19 века женщин по политическим причинам отправляли только в ссылку, однако, в последние два десятилетия в связи с ухудшением политической ситуации в стране их начинают отправлять в ссылку на каторжные работы наравне с мужчинами.

Термин "каторга" происходит от греческого слова "катергон" - "галера" (Ссылка и каторга//Советская историческая энциклопедия. Т. 13. М., 1971. С. 770). В конце средних веков преступников часто приговаривали к "галерам". Там они работали гребцами, прикованными цепями к тяжелым веслам. В России подобный вид уголовного наказания впервые применили по указу Петра I от 1699 г. к нескольким жителям города Венева: их отправили в Азов в качестве гребцов на каторгах (в российском флоте так назывались некоторые гребные суда) [там же, с. 772].
Постепенно словом "каторга" стали обозначать все виды подневольного труда, к которым приговаривались осужденные. Заключенных собирали в большие группы (партии) и "гнали по этапу". Этапами назывались пункты, где партии осужденных и их конвой отдыхали во время длительных пеших переходов по грунтовым дорогам. Обычно расстояние между этапами составляло от 15 до 25 км. Часто на этапе строилось или нанималось специальное здание с помещениями для арестантов и конвоя.

Е.П. Клевакин так описывал это путешествие: "Переход партии в 25-30 верст занимал целый день. Через два перехода - дневка. Ночевали и дневали в этапных помещениях, попросту в крестьянских домах, нанятых на этот случай и приспособленных для содержания арестантов. Помещения неудобные, тесные, с миллиардами насекомых. Но главным образом убивало бесправное положение пересылаемых по этапу людей. Грубые окрики конвоя при каждом удобном и необходимом случае. Все это действовало угнетающе. Чтобы легче было, надо было попросту смириться и исполнять все, что приказывает конвой - идти по середине дороги, не заглядываться по сторонам, не разговаривать со встречными и даже между сотоварищами по этапу" (ЦХАФ АК, Ф. 77. Оп. 1. Д. 12 л. 36).

Каторжан гнали в облегченных кандалах из множества соединенных друг с другом колец. Арестанты называли такие кандалы "мелкозвоном". Когда осужденные прибывали на место, в тюрьме их перековывали в кандалы из четырех толстых железных прутьев, соединенных тремя кольцами. К среднему кольцу привязывали ремень, крепившийся к поясу каторжанина.

На протяжении нескольких столетий сибирская каторга была особым миром, наглухо отделенным от Европейской России. Для тысяч революционеров каторга явилась своеобразным университетом, предопределившим ход их жизни и умонастроение на десятилетия вперед. Для уголовников же каторга была "школой жизни", прочно связывавшей их судьбу с преступным миром. А для женщин, более слабых физически, чем мужчины, она часто становилась жестокой казнью.

Произвол царской администрации, полиции, тюремщиков вызывал многочисленные протесты и выступления политических каторжан и ссыльных. Усиленное наступление реакции 80-х годов XIX в. на политических каторжан и ссыльных привело к трагическим событиям. В 1889 г. произошли карийская и якутская трагедии (Каторга и ссылка//Энциклопедия для детей по истории России Х1Х в. М., 1997. С. 356). В августе 1889 г. при посещении приамурским генерал-губернатором бароном Корфом Карийской каторжной тюрьмы политическая заключенная Е. Ковальская не встала в присутствии генерал-губернатора. Губернатор приказал увезти ее в Читу, а оттуда отправить в Верхне-Удинский централ. При увозе Е. Ковальской комендант Масюков допустил издевательства и насмешки над нею. Узнав об этом, товарищи Ковальской - М. Ковалевская, М. Калюжная, Н. Смирницкая - объявили голодовку и потребовали снятия коменданта тюрем Карийской каторги Масюкова, но петербургская администрация отказала в этом. Тогда политическая заключенная Н. Сигида дала пощечину Масюкову. В наказание ее перевели в уголовную тюрьму. Выражая солидарность с Сигидой, М. Ковалевская, М. Калюжная и Н. Смирницкая потребовали своего перевода в эту тюрьму и объявили голодовку. Она продолжалась 16 дней. Тюремное начальство было вынуждено выполнить их требования. Но на этом события не закончились. Обстановка в тюрьме обострилась и привела к трагической развязке. По приказанию генерал-губернатора Корфа Сигиду подвергли истязаниям розгами (100 розог). Она отравилась и 8 ноября умерла В знак протеста против истязания Сигиды, которое довело ее до самоубийства, М. Ковалевская, М. Калюжная и Н. Смирницкая тоже приняли яд. В мужской тюрьме к протесту присоединились 16 человек, принявших яд. Из них С. Бобохов и Н. Калюжный умерли. Под влиянием энергичных протестов политических каторжан и ссыльных царское правительство отменило телесные наказания для женщин. Сообщения об этих событиях и других случаях жестокого обращения с женщинами (например, в Якутске) в 1889 г. появились в западноевропейских газетах. Две корреспонденции о событиях в Якутске были помещены в английской газете "Таймс" [Политическая ссылка// История Сибири с древнейших времен до наших дней. В 5 т. Т. 3. Сибирь в эпоху капитализма. Л., 1968, с. 125-127].

Таким образом, примеры женщин-политссыльных 19 столетия показали, что женщины оказывали влияние практически на все отрасли жизни Сибири в тот период. Как видим, в нестандартной ситуации они способны на поступки, которые от них никто не ожидал.

Литература и источники:
1. Энциклопедия Барнаул, Барнаул, 2000.
2. Исследователи Алтая XVIII-начала XX века. Барнаул. 2000.
3. А.П. Чехов полное собрание сочинений и писем в 18 томах, т. 5, М. "Наука" 1984, с. 113, 115
4. БСЭ, т. 8, М., Изд-во "Советская энциклопедия", 1972 г.
5. Каторга и ссылка//Энциклопедия для детей по истории России Х1Х в. - М., 1997. - С. 348-359.
6. Ссылка и каторга//Советская историческая энциклопедия. Т. 13. - М., 1971. - С. 770-773.
7. Короленко В.Г. Сибирские рассказы/В.Г. Короленко. - М., 1989. - 471 с.
8. Дегальцева Е.А. Роль политссыльных в деятельности культурно-просветительских обществ города Томска/Е.А. Дегальцева// Общественно-политическая жизнь Сибири Х1Х-ХХ вв. - Новосибирск, 1998. - Вып. 3. - Ч. 1. - С. 48-64.
9. ЦХАФ АК ф. 170, оп 1, д.5.
10. ЦХАФ АК ф. 170, оп 1, д.43.
11. ЦХАФ АК ф. 164, оп 1, д.5, with. 12.
12. ЦХАФ АК ф. 1542, оп 1, д.26.
13. ЦХАФ АК ф. 1542, оп 1, д.27.
14. ЦХАФ АК ф. 1542, оп 1, д.39.
15. ЦХАФ АК ф.81, оп 1, д. 6.
16. ЦХАФ АК ф. 77, оп. 1

Главная Журнал