ПРЕЗИДЕНТ И ПАРТИИ: ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН В АРМЕНИИ
член правления Ассоциации женщин с университетским образованием,
политический обозреватель газеты «Новое время», г.Ереван
Введение
Становление института демократических выборов, смена модели выборов с безальтернативной на альтернативную стимулируют спрос на исследования электорального поведения граждан, изучение предпочтений избирателей и выявление закономерностей. Результаты подобных исследований вызывают большой общественный интерес, так как могут быть полезны с точки зрения прогнозирования результатов выборов.[1] Для общественных же организаций эти исследования необходимы в плане их деятельности по повышению гражданской и политической активности избирателей, формированию у них осознанного подхода к процессу выбора, и главное, достижению уровня выборной культуры, характерной для развитых демократий.
Именно эти цели ставила перед собой Ассоциация женщин с университетским образованием, предпринявшая изучение предвыборной ситуации в республике и выявление ожиданий электората от предстоящих выборов. Вместе с тем, поскольку особенности женского электората, изучение его мотивации относятся к числу проблем, находящихся в сфере интересов Ассоциации, она естественно использовала предоставляемую опросом возможность для рассмотрения предпочтений избирателей в гендерном измерении.
Что касается электорального поведения, то оно, являясь одной из форм политического поведения, считается сложным социальным явлением. Сложным для изучения и анализа. В строгом смысле, под электоральным поведением понимают систему взаимосвязанных реакций, действий или, наоборот, пассивности со стороны граждан, осуществленных с целью приспособления к условиям проведения выборов. При этом, известно, что опросы общественного мнения измеряют так называемое вербальное, а не реальное электоральное поведение, и это означает, что на основе данных проведенного опроса можно делать выводы не об электоральном поведении опрошенных, а лишь об их намерениях и предпочтениях.
Всегда следует иметь в виду, что в реальной жизни нельзя исключать вероятности неожиданного включения одного или нескольких факторов, способных существенно повлиять на прежде озвученные намерения опрошенных. Учитывая возможность подобной нестыковки реального и вербального поведения, предпринятое Ассоциацией исследование не ставило своей целью прогнозировать результаты выборов.
Изучение электоральных предпочтений в гендерном измерении представляет несомненный интерес не только как попытка интегрировать гендерные подходы в политические науки, но и как необходимая для деятельности общественных организаций информация. Информация, которая позволит им организовывать работу по повышению уровня выборной культуры, основываясь на обоснованных исследованием данных.
Исходные предположения строятся на том, что характеристика выборки по полу – среди опрошенных 43,2% мужчин и 56,8% женщин (что репрезентативно для изучаемой группы), предоставляет возможность рассмотреть гендерный аспект предпочтений и сделать некоторые выводы о ключевых факторах, влияющих на эти предпочтения. Можно также попытаться ответить на ряд вопросов, связанных с существованием гендерного вектора в электоральном поведении:
1. Имеются ли устойчивые приоритеты в электоральных предпочтениях мужчин и женщин?
2. Существует ли разница в избирательных предпочтениях мужчин и женщин?
3. Есть ли расхождения в их партийных предпочтениях, в оценке деятельности президента, в отношении к различным направлениям государственной политики?
При этом исходная гипотеза заключается в том, что критерии, по которым осуществлялся подбор респондентов - высшее образование и активная жизненная позиция, позволяют утверждать, что опрашиваемые мужчины и женщины близки по своему общественному статусу, а следовательно, ожидать большого разброса позиций и мнений, а также существенных различий в электоральных предпочтениях не следует.
Возможность подтвердить или опровергнуть это предположение видится не только в анализе полученных в результате опроса ответов, но и в сравнении их с результатами исследований американского электората, в которых так называемый гендерный разрыв в предпочтениях мужчин и женщин просматривается особенно четко[2].
В практике предвыборных опросов общественного мнения, проводимых в Армении, разница в предпочтениях мужчин и женщин, как правило, не исследуется. Лишь изредка можно встретить опрос, ранжирующий данные по полу, причем лишь в виде констатации процентного соотношения мнений женщин и мужчин. Глубинный анализ этих данных, как правило, отсутствует. Заметим, что гендерный подход в изучении электората активно применяется в исследованиях многих российских гендерных центров. Инициатива исходит от женских организаций. Именно они видят необходимость в исследовании приоритетов в системе ценностей мужчин и женщин, которая, в конечном итоге, и предопределяет их политический выбор.
Таким образом, вырисовывается возможность провести некоторые, хоть и не строгие, но параллели с западными и российскими гендерными исследованиями, а также отдельными данными отечественных предвыборных опросов.
Анализ ряда вопросов, связанных с описанием выборных критериев, предоставляет возможность для выявления разницы в предпочтениях мужчин и женщин. В числе этих вопросов следующие:
Со стороны очень многих аналитиков и экспертов высказывается мнение, что в нашем обществе отсутствуют четкие критерии, по которым идет отбор кандидатов, претендующих на главный пост в государстве. Обилие кандидатов в президенты является иллюстрацией к этому. Рассчитывать на механизм самооценки кандидатов не приходится, так как в большинстве случаев либо амбиции, либо политический расчет оказываются сильнее любой саморегуляции. Вместе с тем, общество осознает необходимость выработки подобных критериев и испытывает потребность в установлении некой планки, ниже требований которой потенциальный кандидат будет отметаться изначально, уже на стадии выдвижения. Избирательный кодекс и Конституция Армении в определенном смысле оговаривают некоторые требования, но, правовые документы не могут, да и не ставят себе целью отразить все тонкости предъявляемого обществом заказа.
Критерии для претендентов на пост президента в оценках мужчин и женщин
Получить представление о том, какие примерно качества армянское общество выдвигает кандидату в президенты, можно, ориентируясь на гипотетический портрет президента, созданный усилиями мужчин-экспертов – известных политических, общественных деятелей, представителей научной, культурной и деловой элиты республики[3].
По их мнению, президент должен:
В анализируемом нами опросе в веере представленных на выбор респондентов качеств присутствовали практически все вышеперечисленные требования, и предлагалось выбрать 3 основных необходимых для кандидата в президенты качества.
Для полноты полученной картины выделим не три, а шесть качеств, расположенных с гендерных позиций в двух разных последовательностях, в соответствии с частотой, с которой они указаны в ответах мужчин и женщин.
|
1. Для мужчинГосударственное мышление 16,97% Опыт политической деятельности 12,56% Способность преодолеть клановые интересы 12,56% Дипломатические навыки 12,40% Высокий умственный потенциал 11,42% Заслуги перед народом и страной. 9,79%
|
Для женщинОпыт политической деятельности 15,72% Государственное мышление 14,09% Дипломатические навыки 13,08% Способность преодолеть клановые интересы 12,58% Высокий умственный потенциал 12,08% Заслуги перед народом и страной 11,95%
|
Как видно из представленной иерархии качеств, предпочтения мужчин и женщин по своему содержанию практически не различаются. Разница в приоритетах, причем очень незначительная, наблюдается лишь в очередности указанных качеств, что не позволяет делать вывод о четко выраженной разнице в предпочтениях. В пределах каждого из указанных качеств разницы в ответах мужчин и женщин тоже практически нет, не больше 1-2 %.
Та же картина и в ответах по поводу последующих десяти качеств. Разница в предпочтениях (в пределах трех пунктов) просматривается лишь по поводу религиозности кандидата и его семейном положении. Религиозность в ответах женщин на 11-ом месте, в ответах мужчин – на 14-ом. Семейное положение у мужчин указано на 12-ом месте, у женщин - на последнем 15-ом. В пределах всей выборки эти цифры очень незначительны для того, чтобы делать какие-то выводы, но все же полученная информация может представлять интерес с социально-психологической точки зрения.
С этих же позиций интересно, насколько значима для респондентов материальная обеспеченность кандидата. Этот фактор в упоминаниях и мужчин, и женщин оказывается лишь на 9-ом месте. А вот внешние данные кандидата у мужчин на 13-ом, а у женщин на 14-ом месте. Интересно, что в вопросе относительно неприемлемых для кандидата качеств на неподходящую внешность указывает лишь 0,56% ответов. Такое "невнимание" респондентов к внешнему виду кандидата в определенном смысле ломает широко распространенный стереотип о том, что женщины в своем выборе часто ориентируются на внешность. Это предположение получило свое подтверждение и в результате устного интервью-опроса, проведенного среди участниц одного из круглых столов Ассоциации[4].
На вопрос о том, какие качества вы считаете наиболее важными для претендента в президенты, опрошенные женщины дали следующие ответы:
· Главное не внешность, а умение преподнести себя, шарм. Но все равно это не является определяющим фактором
· Моральные качества важнее. Если человек дружит с нравственностью, то он выдержит все испытания, в том числе и испытание властью.
· Цельная должна быть натура. Дух должен излучаться, сила. А внешность для мужчины не важна
· Должен родину любить, о народе думать, о детях.
· Государственное мышление – вот что главное.
· Образованный должен быть, молодой, умный, а внешность не главное.
· Нужно, чтобы понимал народ, болел за него: если народ его не интересует, то президента из него не получится.
· Самое главное уметь любить. Любить народ, дело, которому служишь.
· Хозяином должен быть, как в семье, любить, быть строгим, справедливым, добрым. Словом, отцом.
· Интеллигентность должна быть, патриотизм в высоком смысле. Не так, чтобы бить себя в грудь, а чтобы понимать народ, ценить каждого человека.
· Воля, думаю, главное, сильный должен быть человек.
· Опыт политической работы необходим и порядочность.
· Был бы знающий, подготовленный человек. Имел бы программу, которую не только красиво представлял, но и знал механизмы, как ее реализовать.
С точки зрения выявления гендерных особенностей, несомненный интерес представляет сравнение этих ответов женщин с ответами, полученными в результате упомянутого экспертного опроса мужчин[5]. Разница в оценках мужчин и женщин проявляется не на уровне содержания требований к кандидату, а в форме их вербального выражения.
Требования, озвученные женщинами, облечены в более эмоциональную форму, акцент делается на человеческие и нравственные качества: любовь, доброта, справедливость, порядочность, воля, дух, интеллигентность, патриотизм, строгость. В ответах мужчин ключевые слова иные: лидер нового поколения, неординарность, прагматизм, менеджер, координировать, стимулировать, бороться, то есть использована политическая терминология. И это отнюдь не результат того, что опрошенные женщины не владеют этой терминологией. Многие из них профессиональные политологи, юристы, философы, историки, экономисты.
Скорее всего, наблюдаемая разница в терминах и есть та самая гендерная разница в подходах к проблеме. При анкетировании и массовом опросе, когда предлагаются варианты ответов, ее выявить сложно. Поэтому в ответах респондентов анализируемого опроса нет существенной разницы в требованиях к кандидату, а при устном общении, в интервью, когда человек облекает содержание в соответствующую словесную форму, эта разница проявляется.
В целом, анализ мнений респондентов по поводу критериев для претендентов на высший государственный пост показывает, что женщины более чем мужчины склонны делать упор на нравственные качества.
Наиболее интересным, с точки зрения анализа предпочтений мужчин и женщин, является вопрос о том, какие проблемы должны быть первоочередными в деятельности президента.
Пять наиболее часто указываемых проблем в ответах мужчин и женщин выглядят следующим образом:
МужчиныУлучшение социального положения 13,90% Восстановление промышленности 11,98% Преодоление безработицы 10,38% Обеспечение военной безопасности 9,74% Разрешение Карабахской проблемы 9,11%
|
ЖенщиныУлучшение социального положения 18,78% Преодоление безработицы 14,63% Обеспечение военной безопасности 10,49% Восстановление промышленности 10,24% Восстановление зоны бедствия 8,17% |
Для сравнения можно сослаться на иерархию интересов мужчин и женщин, выявленную в западных гендерных исследованиях[6]. Мужчин интересует бизнес, торговля, финансы, национальная безопасность, женщин - социальная защита, здравоохранение, дети, экология, мир.
Специфика переходного общества накладывает отпечаток на иерархию интересов, она в ответах мужчин и женщин практически не разнится. Гендерного разрыва почти не наблюдается и в ответах в пределах каждой из упомянутых проблем. На первом плане повестки президента в ответах и мужчин, и женщин - улучшение социального положения. Заметим, что это единственная проблема, которая вышла на первый план благодаря ответам женщин (разрыв 5%). По всем остальным проблемам разница незначительная.
Далее. И мужчины, и женщины указывают проблемы экономического характера: восстановление промышленности, преодоление безработицы. Проблемы, которые, согласно логике, призваны, обеспечить улучшение социального положения.
"Не характерная" для женщин, с точки зрения Кэрол Никемиас, обеспокоенность обеспечением военной безопасности выступает в ответах наших респонденток на одно из первых мест, и объясняется это неспокойной обстановкой в регионе, в том числе неразрешенностью Карабахского конфликта. Заметим, что в ответах женщин Карабахская проблема упомянута на восьмом месте. Женщины, говоря о необходимости обеспечения военной безопасности, видят в ней гарантию мирного разрешения Карабахской проблемы, хотя утверждать это со всей определенностью данные опроса не позволяют. Между тем, в ответах мужчин иная логика: Карабахская проблема и обеспечение военной безопасности дифференцированы и указаны друг за другом.
Заметим, что проблема восстановления зоны бедствия вследствие землетрясения в Спитаке вошла в пятерку основных, прежде всего за счет ответов респондентов из зоны бедствия, что вполне естественно.
Интересно, что проблема преодоления коррупции[7] упоминается респондентами на 10-ом месте. Возможное объяснение заключается в том, что эта проблема, во-первых, может рассматриваться как производная от всех остальных, а во-вторых, она в сознании населения нередко связана с личностными установками тех, кто у власти. Если учесть, что такие подпитывающие коррупцию явления, как взяточничество и клановость, респонденты указали в качестве не приемлемых для кандидата в президенты личностных качеств, то приведенное объяснение кажется вполне обоснованным.
Одним из важных аспектов электоральных предпочтений являются партийные предпочтения мужчин и женщин, и надо сказать, что именно здесь удалось выявить максимальную в пределах всего опроса разницу в ответах мужчин и женщин.
Начнем с того, что 46,2% опрошенных не симпатизириует ни одной из партий, и этот факт, выявленный и в других социологических опросах, является достаточным основанием для того, чтобы подтвердить тезис о несформированности политического поля республики. Если учесть, что партий в республике более ста, тезис становится еще более обоснованным, особенно, если добавить к числу не симпатизирующих ни одной партии 10,2% затруднившихся ответить. Заметим, что разделяющих две эти позиции женщин больше, чем мужчин (разрыв в ответах мужчин и женщин составляет 10% и 7% соответственно). То есть женщины критичнее относятся к партиям.
Остальные респонденты распределили свои симпатии очень неравномерно. Если подходить с позиций 5%-ного барьера (а именно его необходимо преодолеть партиям для прохождения в парламент), то его в ответах респондентов преодолели лишь три партии: "Дашнакцутюн" (10,4%), Народная партия Армении (8%), "Оринац еркир" (6,4%). У всех остальных ниже 3%. Симпатии опрошенных в гендерном разрезе выглядят следующим образом:
Мужчины Женщины
АРФ Дашнакцутюн 17,59 % 4,93%
Народная партия Армении 12,04 % 4,93%
Партия "Оринац еркир" 5,56 % 7,04%
Интересно, что АРФД и НПА набрали ответы за счет симпатий мужчин, а "Оринац еркир" – за счет женщин. Причем, разность ответов мужчин и женщин по поводу симпатий к "Дашнакцутюн" составляет 12,6%.
Прояснить ситуацию позволяет анализ ответов на вопрос: "Почему вы симпатизируете той или иной партии?". На первом месте среди объяснений оказывается харизма лидера, причем для женщин харизма намного важнее, чем для мужчин (разрыв в ответах 20%).
На втором месте - идеи и программы партии, этот фактор важнее для мужчин (разрыв 18,6%). Последнее место занимает учет мнения близких и друзей. Впрочем, такую позицию занимает очень незначительное число респондентов[8].
Распределение спектра ответов в целом напоминает тенденции, обнаруженные в результате некоторых российских исследований. "Женщины намного реже, чем мужчины, объясняют свой выбор программными установками избранной партии либо уверенностью в том, что она способна вывести страну из кризиса. То есть реже ссылаются на рациональные соображения и гораздо чаще говорят о доверии либо симпатии к партийным лидерам", - к такому выводу приходит Светлана Айвазова [9].
Той же позиции придерживаются американские исследователи[10], утверждающие, что "неидеологическое" голосование является одним из устойчивых моментов электоральной культуры американских женщин[11]. Однако, несмотря на то, что американки не вникают в идеологические платформы кандидатов, ориентирующим моментом для них все-таки является партийная принадлежность того или иного кандидата. Вполне естественная позиция для развитой демократии, где состоявшиеся политические партии способны взять на себя роль посредника или ориентира между избирателем и кандидатом. В ситуации же становления демократии и несформированности политического поля партии не могут являться надежным ориентиром для электората. Последнее подтверждается и ответом на вопрос о том, насколько важна для респондента партийная принадлежность президента: 67,4% не принимает это в расчет, и лишь 17,2% опрошенных учитывают этот факт.
Можно ли, учитывая значительный гендерный разрыв в ответах мужчин и женщин по поводу мотивов своих партийных предпочтений, рассматривать характерное для женщин доверие или симпатию к партийным лидерам как главный мотив, определяющий их политический выбор? На этот вопрос исследование однозначного ответа не дает. С полной уверенностью можно говорить лишь о разнице в партийных предпочтениях мужчин и женщин, однако их глубинные мотивы остаются на уровне предположений. Например, если исходить из того, что для женщин большее, чем для мужчин, значение имеет харизма, то непонятно, почему НПА, которая по оценкам многих экспертов, обязана симпатиями у избирателей харизме своего трагически погибшего при расстреле в парламенте лидера Карена Демирчяна, оказалась в ответах респондентов более популярной у мужчин, а не у женщин.
Симпатии женщин к "Оринац еркир" тоже в этот подход не вписываются. Наиболее подходящим объяснением здесь видится то обстоятельство, что партия нередко поднимала в парламенте вопросы социального характера, грамотно ведет пропаганду на местах и в последнее время заявила о создании в партии "Союза женщин". Все эти факторы в наложении с тем обстоятельством, что партия делает ставку на молодых, могли сыграть свою роль в завоевании симпатий избирательниц.
Что касается "Дашнакцутюн", то будучи одной из традиционных партий левого толка, она, как известно, имеет четкие позиции и платформу по многим вопросам национальной значимости (Карабах, признание геноцида) и за счет этого вполне может привлечь к себе симпатии избирателей мужчин. Немаловажно и то обстоятельство, что партии удалось избежать раскола. В то время, как многие партии существенно потеряли свой рейтинг именно за счет происшедших в их рядах расколов. Потеря рейтинга просматривается в ответах респондентов, обошедших вниманием партии, сильно пострадавшие от раскола. Исключение составила лишь Народная партия Армении.
Основываясь на полученной в результате опроса информации об электоральных предпочтениях мужчин и женщин, следует отметить, что говорить о так называемом гендерном разрыве в предпочтениях можно далеко не во всех случаях. Существенная разница выявлена лишь в ответах по отдельным вопросам. Тем не менее, гендерный разрыв наблюдается и требует более детального изучения. Кроме того, массовые опросы дает обобщенную картину, зачастую не отражающую всего многообразия мнений. Поэтому иногда для получения спектра мнений полезно прибегать к другим методам исследования или повторению опроса. Так, для подтверждения ряда гипотез было бы полезно провести еще один, послевыборный опрос, который позволит сделать выводы об устойчивости приоритетов и электоральных предпочтений мужчин и женщин, о соответствии вербальных намерений с реальным поведением на выборах.
Несмотря на выявленную разницу в предпочтениях мужчин и женщин, в большинстве случаев она выражена не столь ярко, чтобы существенно влиять на исход выборов. Возможно, это специфика переходного периода, и сходства между мужчинами и женщинами, в том числе в электоральном поведении, все–таки больше, чем различий. Такой взгляд на проблему также имеет право быть.
[1] Исследование «Предвыборная ситуация и роль институтов гражданского общества в процессе выборов» было проведено Центром демократии и мира Ассоциации женщин с университетским образованием в ноябре 2002 – январе 2003 года в трех крупных городах республики: Ереване, Гюмри и Ванадзоре. Исследование было нацелено на изучение предвыборной ситуации в Армении и влияющих на нее факторов. Объектом исследования были специалисты обоих полов с высшим образованием, имеющие активную жизненную позицию.
[2] Как известно, гендерные исследования американского электората свидетельствуют о весьма устойчивом и растущем гендерном разрыве в голосах, отданных мужчинами и женщинами за кандидатов в президенты США. По данным профессора политологии Кэрол Никамиас, в США в период президентской гонки Клинтон-Доул гендерный разрыв составлял 11%, а в начале гонки достигал даже 20%. Для сравнения, в четырех предыдущих выборах между 1980-1996 годами он составлял 5-9%. То есть речь идет о числе голосов, способных не только значительно повлиять на результаты выборов, но и в отдельных случаях предопределить их исход. И поскольку речь идет о голосах женщин, это обстоятельство заставляет кандидатов прислушиваться к настроениям и требованиям женского электората, учитывать их интересы. Это проявляется и в дальнейшей политике победившего за счет гендерного разрыва кандидата. К примеру, администрация Клинтона характеризовалась наиболее широкой представленностью женщин - около 40%.
[3] Данные интервью-опроса были опубликованы в газете «Голос Армении», #58, 61, 64 от 2002 г.
[4] Всего опрошено 20 женщин с высшим образованием и активной жизненной позицией. Вопрос задавался в формулировке, как он поставлен в анкете анализируемого опроса.
[5] Речь идет об опросе в газете «Голос Армении», сравнение с которым не могут считаться строго научными, но вполне корректны с учетом того, что речь идет об одной и той же прослойке населения, см. также ссылку 4.
[6] См.: Никемиас К. Женщины избирают Президента: гендерный разрыв в выборах Президента США 1996 год. Дайджест теоретических материалов информационного листка «Посиделки» 1996-98 гг. СПб.: Петербургский центр гендерных проблем, 1999, сс. 60-63.
[7] Во многих опросах общественного мнения, проводимых в Армении, в качестве первоочередной задачи власти обычно указывается необходимость преодоления коррупции. Так, в Интернет-опросе «Радио Свобода» проблема преодоления коррупции прочно удерживает первое место, на втором месте, как в анализируемом опросе, стоит создание рабочих мест.
[8] Следует отметить, что женщины чаще мужчин признаются в том, что учитывают мнение других людей. Так, на вопрос, учитывают ли они мнение других людей в процессе выбора того или иного кандидата, утвердительно ответили 36,6% женщин и 29% мужчин.
[9] Айвазова С., Кертман Г. Мужчины и женщины на выборах. Гендерный анализ избирательных кампаний 1999-2000 гг. в России. М., 2000
[10] Milbrath, L. Political participation // The handbook of political behavior. N.Y. 1981
См. также: Ефремова И. Проблема политического поведения женщин // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». М., 1997.
[11] В последние годы в электоральном поведении американок обозначились новые тенденции, заставившие социологов говорить о падении роли партийного голосования за счет так называемого «issue voting» - голосования на основе позиций кандидатов по тем или иным вопросам.