Главная Тексты Литературоведение

Дана Жакупбекова,
ст. преподаватель кафедры философии,
КарГУ им. ЕА.Букетова, г. Караганда

Анализ мужественности на примере эпоса «Кобланды батыр»

Опубликовано: Гендерные исследования, гендерная политика и женское движение в странах Центральной Азии: попытка диагноза:Мат. науч.–практ конференции <"Женское движение Центральной Азии: от опыта прошлого десятилетия к поиску новых технологий", г.Алматы, 18-19 октября 2005 г. / Под. ред. С.М.Шакировой, Н.У.Шеденовой, М.А.Ускембаевой. - Алматы: Фонд им. Эберта,  Центр гендерных исследований г.Алматы, Центр гендерного образования КазНУ им. аль-Фараби. 2005

Джудит Батлер анализирует гендерные отношения и гендерные идентичности с позиции их конструирования через символы и ритуалы. Гендер - это не просто внутренняя сущностная основа пола, а перформативный акт[1]. Перформация означает повторение, проигрывание ситуаций, в которых раз за разом формируется модель гендерного поведения. Гендерная идентичность не просто отражена в символах и ритуалах. Она включена в дискурсивные акты, то есть существует в момент их проговаривания. Сам акт проговаривания Ж. Деррида называет «жизнедающим», живым актом[2] Он «оживляет тело означающего и трансформирует его в наполненное значением выражение, в душу языка, как будто не отделяет себя от себя, от своего собственного самоприсутствия»[3104] Исследуя проблему знаков Гуссерля, Ж. Деррида особо выделяет фонему как «доминирующую идеальность феномена». Речь заставляет говорящего слушать себя самого в момент речи. Проговаривание выступает как средство организации опыта. В древнегреческом языке звуковая оформленность и сам процесс произнесения обозначается словом «эпос».

Эпос как элемент фонетической культуры станет объектом нашего исследования. Наряду с другими социальными конструктами в эпосах мы находим гендерную модель поведения ее героев. В связи с гендерными исследованиями также следует отметить возросший интерес к этнографическому материалу[4]. К примеру, на основе анализа греческих мифов Баховен делает предположение о существовании материнского права, получившего распространение не только в семье, но в области религиозных культов. Таким образом, власть отца в семье возникла не случайно. Ей предшествует смена богов. На смену богиням и жрицам приходят боги и жрецы. По мнению Баховена, различие между патриархатом и матриархатом не ограничивается только социальным. Речь может идти о различных типах родства, которые в дальнейшем определяют отношение к природе. В случае матриархального общества равенство людей бесспорно, поскольку все они, в первую очередь, дети одной праматери, и главное отношение – это отношение родства. В патриархальной семье отношения выстраиваются по другому принципу – по принципу подавления и подчинения.

 Нынешнее поколение воспринимает эпосы «заочно». То есть знакомится с ними в рамках истории литературы или фольклора, в качестве памятника устного народного творчества, отслужившего свой век, выполнившего все свои функции и заслужившего всеобщее уважение и почет. Мы предлагаем проговорить некоторые моменты и сюжеты наиболее популярного казахского эпоса «Кобланды батыр», где бы описывались гендерные отношения и гендерные стереотипы.

В эпической литературе основная тематика - это сказание о батырах, богатырях. Где, как ни в эпосах, можно найти символы мужественности и героизма? Из описаний внешности героя мы видим, что таковыми выступают конь, его верный спутник, головной убор из дорогой ткани, ловчая птица в руке и гончая позади него. Именно все эти атрибуты делают его героем. Без них нам даже трудно представить себе Кобланды. На наш взгляд перечисленные атрибуты не просто поэтический прием, создающий красочный образ героической личности Они призваны создать образ настоящего мужчины, устойчивый стереотип мужского поведения. Можно заметить, что атрибуты современного мужчины не претерпели кардинальных изменений. Это все тот же, но уже «железный», конь, респектабельная форма одежды, рука по-прежнему сжимает некий предмет, заменивший ловчую птицу, но он тоже «ловит» нужную волну.

Далее следует сюжет с выбором невесты. Кобланды узнает о существовании сказочной красавицы по имени Куртка, руки и сердца которой можно добиться, выполнив определенные условия. Как ни странно, не физическая сила, не богатство помогают юному батыру добиться расположения красавицы, а ее собственный выбор, на который не может повлиять даже отец. Поскольку условия, которые должен выполнить претендент на руку красавицы, носят элемент случайности и, к тому же, придуманы самой девушкой. Таким образом, герой - это тот, кого выбрали. Выбор красавицы не поддается логическому, разумному объяснению. Даже наставник Кобланды не верит в удачу и отговаривает' юного героя, которому всего шесть лет отроду. Такое впечатление, что Кобланды испытывает, в первую очередь, себя, свою судьбу. Сама девушка не представляет для него особой ценности.

Но вот все испытания позади, и к прочим атрибутам мужественности добавляется еще один - мудрая жена. Возможно, образ мудрой жены, как залог будущих удач, следует расценивать как отголосок более раннего периода, когда к голосу вещуний – ильты, прислушивались и повиновались. Иx роль раскрывает следующий любопытнейший эпизод в эпосе. Куртка выбирает, лелеет и растит для будущих сражений героя боевого коня. В отсутствии мужа она приготовила ему стрелы, меч и дорогие ножны из серебра. В это время Кобланды объезжает бесчисленные табуны, которые пасут девяносто слуг, и не вспоминает о жене. Он полностью доверяет ей. Свои обязанности она не воспринимает как тяжелый труд. Само понятие труда в данном случае не уместно. Жеребенка лелеют и растят. В тюркском языке отношение к ребенку и к домашним животным выражается одним словом – «баѓу». И это не случайно. В этом понятии заключается принцип отношения ко всему живому. Оно в корне отличается от возделывания, от вмешательства в естественный ход вещей, изначально  настраивая на чувственно-созерцательное отношение. Отсюда может сложиться ощущение, что человеку отводится роль пассивного наблюдателя. Но на примере образа Куртки мы видим, что это не совсем так. Потому, что главное для нее - это внутреннее, очень органичное восприятие мира.

Но вот появляется Караман батыр, сверстник Кобланды, и приглашает его принять участие в военном походе. Кобланды, смеясь, отвечает, что решение будет зависеть от жены, ведь коня растит она. С этим вопросом он шлет домой верного слугу с единственным вопросом: готов ли конь к сражениям? Услышав отрицательный ответ, и, мало того, настоятельный совет повременить с походом, он сообщает об этом своему соратнику Караман батыру, на что Караман пристыдил его словами - что ты за мужчина, если слушаешь советы женщины? Здесь чувствуется совершенно другой настрой, другой стереотип поведения. Услышав подобные речи, пристыженный Кобланды решается идти в поход, пренебрегая советами жены. Его постигает неудача, и он попадает во вражеский плен. От неминуемой гибели Кобланды находит счастливое избавление в лице красавицы Карлыги. Как расценить ее особое расположение к нему - как дар небес или закономерное решение очередной «мужской проблемы»?

Женская линия прослеживается в эпосе неявно, а как-то само собой разумеющимся образом. Роли распределены таким образом, что слава достается мужчине, а все заботы и тяготы ложатся на женщин. В эпосе «Кобланды батыр» налицо гендерные стереотипы кочевников. Качества, которые демонстрирует женщина, не могут не вызвать восхищение. Это ум, ловкость, искусное мастерство, преданность. Женщина не просто пассивный объект вожделения для мужчин. Ей принадлежит инициатива во всех жизненно важных ситуациях. По всей видимости, данный стереотип женского поведения в эпосе говорит о наметившейся маскулинизации общества, об ее феминном прошлом, о рудиментах матриархального сознания.

Пантеон Олимпийских богов возглавляет Зевс, но практически невозможно представить греческую мифологию без образов Геры, Афины многих других персонажей. Гера, супруга Зевса, находится в оппозиции к супругу. Классический период мифологии вырастает на основе патриархальной общины. Поэтому классическая мифология является мифологией эпохи патриархата. Объединение рода вокруг вождя отразилось в объединении греческих богов под властью Зевса. Классическая мифология является антиподом архаики. Тем не менее, древность не ушла со своими страхами перед таинственной связью с матерью-Землей. «Архаика подспудно таится в глубинах нового мира, на его окраинах, в глухих уголках и дальних странах. Знакомясь с героической мифологией, поражаешься, сколько в ней этих древних рудиментов, как непобедимы эти демонические силы и как велика их изворотливость, их жажда жизни, их магическая власть над людьми»[5].

Так, например, имена многих богов сопровождаются именем матери – так велико было значение образа матери в мифологии. К примеру, бог Аполлон именуется Летоидом, то есть сыном Лето. По преданию, многие казахские рода получили в свое время свое название по имени их прародительницы. Поскольку состоятельные степные вельможи могли позволить себе иметь несколько жен, их разросшиеся аулы именовались не иначе, как по именам их владелиц. В эпосе Кобланды, как нам кажется, следует обратить внимание на два момента. Первый момент демонстрирует наметившийся процесс маскулинизации и переход к гомогенному типу семьи Речь идет об образе Карлыги - потенциальном источнике бед и опасностей. Она с легкостью предает своих родных ради возлюбленного мужчины, чужого, по сути, ей человека. Покинув свой род, она становится членом другой семьи, обретает новых сородичей. Именно она подарит наследника Кобланды, то есть жена воспринимается как представитель другого, зачастую враждебного рода. Но именно ей отводится роль будущей спутницы нашего героя.

Второй момент связан с речью Карамана перед походом. Цель похода - убить Казана, разрушить его город и заключить в объятия его красавиц. Отношения Кобланды и его первой супруги Куртки носили скорее дружеский характер. Причем в роли покровителя выступала именно Куртка. В роли сексуального объекта выступает не вызывающая никаких симпатий дочь врага, пленившею Кобланды - Карлыга, и будущие пленницы, по сути военный трофей. Таким образом, ситуативно выявляется будущая модель поведения героев, охарактеризовать которую можно как амбивалентную в отношении женского начала. С одной стороны, женщина несет в себе жизнеутверждающую силу, с другой является источником бед и таит в себе разрушительное начало.   

Список литературы

1.      Д. Батлер. Психология власти.

2.      О муже(N)ственности.  Сборник  статей.  Сост.  С.Ушакин.  -  М: Новое литературное обозрение, 2002. - 720с

3.      Гендерные исследования. Этнография гендера. № 2 (1/1999): Харьковский центр гендерных исследований. – М.: «Человек и карьера», 1999. – 297 с.

4.      Фромм Э. Душа человека: Перевод. – М.: Республика, 1992. – 430 с.

5.      Деррида Ж. Голос и феномен. Пер. с франц. - СПб: Алетейя, 1999. - 208 с.

6.      Тахо-Годи А. Греческая мифология. – М.: Фолио, 2002. – С 66.

Главная Тексты Литературоведение