Главная Конференции, семинары

Светлана Шакирова,

ЦГИ, Алматы

Полнеба на плечах женщин…

• Всегда думала, что самая быстроговорящая нация – французы. Оказывается, нет. Это - китайцы.
• Мне казалось, что китаянки разговаривают сдержанно, с милой улыбкой и скромностью во взгляде. Тоже нет. Никогда ранее на женских конференциях не слышала настолько пассионарные, энергичные и громкие речи, если не считать выступление Андреа Дворкин против порнографии на конференции в Брайтоне. Китайские журналистки, исследовательницы и активистки поражают ораторским напором! 
• В последнее время не оставляет ощущение стагнации женского движения в СНГ. Хотите подзарядиться?! Езжайте в Китай!

Вот, пожалуй, самые главные выводы, сделанные мной по возвращении из Пекина, где я не была десять лет после Женского форума 95 года.

12-14 января 2006 г. в Китайском университете коммуникаций [1] прошел международный форум ЮНЕСКО «Гендер и медиа». Вуз является колыбелью китайской журналистики и кузницей основных кадров масс медиа. Ректором университета, где учится более 13 тысяч студентов, является женщина. Это редкость. Их всего две среди ректоров 73 университетов Китая [2] . Видимо поэтому в этом вузе проводятся традиционные конгрессы женщин-ректоров, в августе этого года соберется около 200 руководительниц вузов со всего мира.

Недавно в университете открылись исследовательский институт «Медиа и гендер» и одноименная кафедра ЮНЕСКО [3] , призванные “приземлить гендерную теорию к практике СМИ и быть трибуной гендерной информированности медиа”.

Женские исследования в Китае существуют с начала 90-ых годов. Наиболее известные центры - Китайский институт женских исследований и Центр женских исследований Пекинского университета [4] . В 1998 году на китайский язык переведен «Второй пол» С. де Бовуар. Начиная с 2004 г. 4 раза в год издается журнал «Феминизм в Китае» [5] тиражом 5000 экз. Каждый месяц в редакции журнала собирается культурный салон - феминистски ориентированная интеллектуальная среда. Стратегия журнала весьма показательна: «Улыбающийся китайский феминизм», то есть позитивно настроенный, не конфронтационный, не радикальный феминизм. Неслучайно, видимо, журнал возглавляет улыбчивая писательница и поэтесса Хуанлинь. 

Известная активистка и теоретик Лиу Бохонг из Института женских исследований, с артистизмом сокрушалась по поводу сексистских стереотипов в китайских СМИ.

По данным опроса, в Пекине лишь четверть респондентов слышала о Пекинской конференции 1995 года, а о том, что такое гендерный мэйнстриминг, известно редким специалистам, хотя понятие вошло в мировую практику именно на этой конференции.

Из 3000 мэров городов в Китае 312 - женщины. Говорят, в скандинавских странах дети спрашивают родителей, может ли мужчина быть премьер-министром. В Китае наоборот, девочки спрашивают, может ли женщина руководить страной. При этом статистика выглядит неплохо: в парламенте доля женщин 13%, в правительстве - 25%. 4 года назад в конституцию внесли понятие «права человека». В политическом плане перед государством стоит задача перестроить вертикальную иерархию в горизонтальную неиерархическую структуру власти. Не скрою, довольно необычно было слышать, что при переходе от индустриального к постиндустриальному Китаю официальным лозунгом является построение «гармоничного общества». Для меня это понятие, напоминающее «гармоничное развитие человека», осталось далеко в эпохе 25-го съезда КПСС.

В настоящее время 3 млн. китайских мужчин не могут найти себе невесту - от девочек избавляются в утробе, в результате в среднем по стране на 100 девочек рождается 126 мальчиков (для сравнения в Казахстане это соотношение 100 к 106). Политика «один ребенок в семье» дает хорошую мотивацию родителям и детям на получение качественного образования.

На национальном канале CCTV давно существует ежедневная получасовая телепрограмма для женщин «Полнеба», названная так в честь китайской поговорки «Женщины держат на своих плечах полнеба». Программа вполне серьезная и рассказывает о женской повседневности. В то же время ситуация с женскими программами на провинциальных телеканалах не такая стабильная, их закрывают из-за нехватки денег или ставят на позднее время, когда все уже спят.

Во многих выступлениях, к сожалению, часто звучала одна и та же тема - на экране преобладают только молодые красавицы, а профессиональные качества журналисток во внимание не берутся. Однако были и другие мнения. Одну харбинскую телепрограмму ведут две женщины, не столько симпатичные, сколько умные и энергичные. Программа была вмиг закуплена 30 телекомпаниями Китая, и ее смотрят не только женщины, а и мужчины. «Семейная газета» в Харбине стала популярной благодаря усилиям женщины- редактора. «Женщины умнее, чувствительнее, глубже, они пишут лучше, они восприимчивее к новому и находят красоту в новом, женская духовность отличается красочностью», - утверждает Ян Сиопин, замдиректора Харбинского ТВ.

Запомнилось выступление Ю Лиан, телеведущей провинциальной телекомпании из Внутренней Монголии. Яркая, модная, пользующая косметикой, она выделялась на форуме даже внешне. По ее словам, они живут в условиях экстремального пустынного климата, зимой морозы до 30 градусов, бураны, дефицит питьевой воды. Журналисты выезжают в отдаленные районы, иногда и женщины, и мужественно переносят трудности быта. Как журналистка, она не чувствует никакой дискриминации в профессии. Дело не во внешности, а в профессионализме. Проблема представленности женщин начинается при наборе студентов: девушки предпочитают быть ведущими, а юноши – операторами, ньюсмейкерами, репортерами.

В Китае 200 млн. пользователей сотовых телефонов - в основном в городах. В Пекине мобильник есть даже у дворников. Однако 80% населения живет в сельской местности.

Любопытное исследование представила социолог из Северо-Западного университета этнических меньшинств (провинция Ланьчжоу) Ван Юнлин. Методом включенного наблюдения и неформализованного интервью она опросила население одной удаленной от цивилизации деревни на реке Янцзы. Добраться туда можно только самолетом, лишь недавно появилось автобусное сообщение, газет и журналов там почти не читают, радио слушают редко, телевизор в доме смотрят в основном мужчины, т.к. женщины не умеют пользоваться пультом дистанционного управления и вынуждены смотреть то же, что и мужья – программы о животных, спорт,  фильмы. Новости никого не интересуют, мало кому из жителей деревни, например, известно имя Ху Цзинь Тао, председателя КНР, т.е. президента страны. Люди никогда не видели компьютер и не пользовались интернетом. Собственно, ничего удивительного в этом нет: по-моему, похожие глубинки есть и в Казахстане, и в России, и в других странах, куда не докатилась волна информатизации. 

Зато в развитых странах гендерное равенство в публичных сферах и высокая информатизация дает иные эффекты.

Гендер и медиа: западный мужской взгляд

Профессор Тапио Варис из университета г.Тампере (Финляндия) рассказал, что в стране, в 1907 г. давшей женщинам право голоса, и где женщина переизбирается на второй срок президентом, и в высшем образовании количественно доминируют девушки, в том числе и в журналистике. Однако руководят СМИ мужчины, и причина этого искусственного отбора ему непонятна. Актуальная проблема финских мужчин сейчас - оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком.

Профессор информатики, электронных финансов и этики в Интернете из университета г.Констанца (Германия) Райнер Кулен [6] выразил озабоченность проблемой информационной открытости. Правила ВТО, закрепляя права на интеллектуальную собственность, существенно затрудняют в настоящее время получение профессиональной информации, что противоречит идее информационной открытости, согласно которой использование любой информации в науке и образовании должно быть бесплатным.

Парадигма современного образования переносит акцент с обучения предмету на обучение дискурсу и способам коммуникации. Это позволяет сочетать преимущества мужского и женского поведения в обучении. Информационная грамотность – главный инструмент справедливого пользования знаниями мужчинами и женщинами, считает профессор Кулен.

В докладе о гендерных аспектах интернет-обучения (e-learning) [7] он приводит 15 положений, говорящих в пользу таковых различий. Среди них:

1. В интернет-обучении гендер среди факторов возраста, расы, типа личности, уровня опыта и компьютерной грамотности является одним из главных факторов, влияющих на различия.
2. Мужчины ценят в дистанционном обучении доступность обучения для людей на большом расстоянии, а женщины - возможность объединения людей и работы в группе.
3. Женщины недооценивают свой уровень знаний в ИТ.
4. Для женщины компьютерное обучение важно не только для работы, но для саморазвития и личной жизни в целом.
5. Мужчины предпочитают работать индивидуально, женщины – в группе.
6. Женщины реже критикуют друг друга по сравнению с мужчинами.
7. Девочки подростки меньше увлекаются компьютерными играми по сравнению с мальчиками и т.д.

Для меня было новым понятие «страны с Высокой и Низкой Маскулинностью». Определенные индексы маскулинности позволяют относить страну к той или другой группе. Чем выше маскулинность, тем больше гендерная дифференциация в обществе.

Гендер и медиа в арабских странах: женский взгляд

По участию женщин в СМИ и развитии, арабские страны сильно отстают в мире, превосходя лишь государства южнее Сахары. Наиболее отсталая страна в этом плане Йемен. Вследствие нефтяного бума Ближний Восток переживает быстрый рост экономики, коммуникаций, Интернета, но не социального и человеческого развития. Последнее десятилетие называют горящим (burning decade). Общество в хаосе и шоке. Регион переполнен иностранной рабочей силой. 80% работающих в Объединённых Арабских Эмиратах - индусы, пакистанцы, филиппинцы, китайцы и др. Явно заметен упадок интеллектуализма и расцвет консюмеризма. В публичном пространстве заметно доминирование торговых центров, коммерческого духа, легкого отношения к жизни, деньгам и труду. Кстати, та же ситуация и в моей стране, тоже переживающей нефтяной бум.

По словам Рим Обейдат, заведующей кафедрой коммуникационных технологий и журналистики для женщин Женского колледжа в Дубаи, очень трудно мотивировать студенток к серьезному обучению, если они уверены в безбедном существовании после замужества. В отличие от бизнеса, информационных технологий, журналистика не престижна, и девушки, получив диплом журналиста, предпочитают секретарскую работу в банке или пиар-проекты в госструктурах или бизнесе. Объясняется это культурными запретами и ограничениями на активность женщин в публичном пространстве. Задержки на работе, ночная работа, интервью с мужчинами, поездки по стране и за рубеж для них невозможны в принципе. Арабские женщины очень редко участвуют в онлайновых дискуссиях, чатах, не используют Интернет для поиска информации. Между тем при описанных ограничениях Интернет может служить как инструментом сбора данных, так и для проведения интервью по электронной почте.

Среди корреспондентов, телеоператоров, редакторов женщин почти нет. В некоторых арабских странах женщина не может появиться на экране в качестве ведущей в хиджабе. Несколько женщин выиграли судебные дела за право быть в кадре с открытым лицом. Женщина не может появиться в кадре и в качестве репортера, ее ареал - сериалы, музыкально-развлекательные и кулинарные программы. Программы для женщин (=домохозяек) не престижны, туда направляют самых слабых и неопытных журналистов для освоения профессии. Отсюда противоречивость и враждебность к гендерным вопросам в самом университете, треть персонала которого иностранцы. Таким образом, высокий ВВП стран Персидского залива никак не влияет на продвижение женщин по карьере и социальному статусу.

В арабском мире более сотни спутниковых ТВ каналов, и появляются они как грибы после дождя, почти еженедельно. При этом, в отличие от серьезных каналов типа «Аль-Джазира», коммерческие каналы похожи друг на друга обилием танцующих и поющих красавиц. В этих условиях постановка вопроса о репрезентации женщин в СМИ, о гендерной идеологии масс медиа повисают в воздухе. «О каком гендере вы говорите, если у нас и так полно женщин?» – спрашивают руководители арабских СМИ.

Похожая ситуация и в Марокко. Как сообщила заведующая кафедрой ЮНЕСКО «Женщина и ее права» Рабатского университета Фузия Риссасси, с конца 60-ых годов в стране проходили революционные изменения в обществе, но без внимания к проблемам женщин. Положительный момент:  благодаря женскому движению принят прогрессивный Семейный кодекс. Нарушение символического порядка и спокойствия происходит посредством масс медиа. Из поколения в поколение иконой и ролевой моделью девочек выступает кукла Барби. Порнофикация и сексплуатация женщин приводит в итоге к нарушениям усвоения пищи. Анализ репрезентаций в франкофонных женских журналах показал, что интересы женщин изолированы в нише моды, красоты и здоровья. СМИ воспринимают женщин как гомогенный и достаточно примитивный объект манипулирования. Но ни для кого не секрет, что за фасадом глянцевых журналов стоят транснациональные корпорации, поддерживающие капитализм, империализм и постколониализм. 

Гендер и медиа: женский взгляд из нашего пространства

Минка Златева, завкафедрой коммуникаций и связей с общественностью Софийского университета (Болгария) привезла публикации коллег из ЦГИ (в частности, интересный сборник «Род и ред» / «Пол и порядок») и провела краткий анализ официальных и глянцевых журналов для женщин. Степень сексизма и традиционализма, понятно, выше в последних.

При всем уважении к методу контент-анализа, экспертных оценок и опросов по поводу гендерных стереотипов в СМИ, мне начинает казаться, что исследования эти сродни попытке ухватить собственный хвост. Сколько можно кружиться в одном и том же бесплодном танце? Доказывая из года в год, из страны в страну, что журналисты страдают сексизмом и гендерной слепотой?! Учат их, учат на семинарах – но в итоге редактор (естественно, не посетивший семинар) изменит заголовок или снабдит материал фотографией, перечеркивающей смысл даже самой прогрессивной статьи. Множество примеров на эту тему можно найти в итогах недавнего мониторинга газет 8 стран СНГ [8] . 

В своем собственном докладе я сделала упор на социальные изменения в результате перехода к рынку. Идеологическая надстройка Казахстана сегодня похожа на слоеный пирог из многих составляющих, а именно: 

• номадизм (определяет особенности быта, кухни, мироощущения),
•   тюркизм (язык), 
• евразийство (вечная связь с Россией),
•   постсоветская ностальгия (как везде – у тех, кому за 30),
• исламское культурное наследие (государство светское, но религию чтут, по крайней мере, публично), 
• центрально-азиатский регионализм (гордость за лучшие темпы экономического роста в СНГ и ЦА, отсюда стремление к верховенству над соседями),
• постколониальный синдром (по-прежнему смотрим в основном российское ТВ, цитируем российских ученых и отправляем детей в московские, питерские и томские вузы), 
• неолиберализм (стабильный средний класс, гедонизм и консьюмеризм как смысл повседневного существования),
• капитализм (дикий: перегретый рынок недвижимости в Алматы и Астане, цены на жилье равны московским, источник всех богатств – нефть и … госслужба).

Женщины эмансипированы, сексуальная революция налицо, мода интернациональная, ценности западные – и все равно торжествует гендерный традиционализм.

Признаюсь, за скобками выступления остались более сильные эмоции, как-то: в СМИ преобладает глянец, образование коррумпировано, мотивация к учебе низкая, расслоение и отчуждение между поколениями и социальными стратами огромно. Гендерный мэйнстриминг имеет место: в документах, но не в сознании. Казахская женщина в сознании масс по-прежнему - мать, дети, семья.

Женское движение номинально.

Но китайцы в этом не виноваты.

А посему - полнеба все равно на плечах женщин!

Главная Конференции, семинары